Промысел осьминога

Промысел осьминога

Лева Воробейчик

Человек, бредущий по парку, недоумевает, поглядывая на часы. Спрашивает, дергая за плечи прохожих, не видели ли они кое-кого очень важного. Накрапывает дождь. Ни один из прохожих ничего не видел и, конечно, помогать не собирается. Закономерно ли, что поиск для него в этот самый день – почти что все на целом свете?

Промысел осьминога

Лева Воробейчик

© Лева Воробейчик, 2016

Дизайнер обложки Павел Сергеевич Калюжин

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Город упивается осенью, тяжестью, мною – а чем остается упиваться мне, бродя по безвкусной серости, разглядывая ей принадлежащие окна, стены и людей-верноподданных, саму эту серость разглядывая и надеясь, что она пропадет, исчезнет – бег муравья по стенам и нырки в выдуманные реки, а в настоящие – ну уж нет, потому что так выходит, что все это есть не более чем череда поисков, а может и заблуждений.

Поиск, бархатным одеялом меня окутавший – вранье, обман, наверняка одна лишь большая выдумка; я и целый серый город, она и мои методы, мои разногласия, че, одно к другому…

– Вы видели Марию? Она должна быть невысокого роста, мы обязаны были встретится в одном из трех мест, которые я выбрал, она в темном и зеленом, у нее красивые каштановые волосы.

 – спрашиваю и утверждаю я наугад у первого попавшегося человека, задумчивого, сидящего на лавке с целую вечность, который смотрит в асфальт. – Понимаете ли, это важно, очень важно.

– Каштановые? – не удивляется нисколько он.

– Именно каштановые, не пепельные, не русые или же темно-русые, понимаете, каштан поверх темного с зеленью, она могла бы даже говорить по телефону, она должна быть особенно прекрасна и ее голос ни с чьим не спутать, понимаете?

– Должна быть? – вопрошая, он должен бы удивиться – но такой роскоши не преподносит он мне.

– Нет, не должна, ибо является прекрасным, ибо ее красота в категории «уже давно» и так далее, в общем, я ищу ее, вы видели? Мы условились в три, уже три двадцать, я опоздал, вы не видели Марию?

– Я повидал слишком много Марий, но не сегодня.

 – пожимает плечами он то ли мне, то ли своей вечности и замыкается в себе, разумеется, как и любой другой на его месте.

Да, не сегодня – слова заклинания с его уст в мои мысли, с его губ моим мозговым клеткам, миллиончики нейрончиков теперь заняты тем, что вытекает из его фраз и вполне укладывается в два страшных слова, называть которые ужасно не хочется, но.