Промысел осьминога

***

– Посмотри на этот снег, как он прекрасен и какой он мокрый, как что-то необычное. – говорит он ровным голосом.

– Нет, он уже тает, он почти вода, мне скользко. Да и это всего лишь снег, вечно ты. – делилась очевидным Ира.

Антон хмыкнул.

– А кому не скользко? Но мы им даже дышим и он падает прямо на наши лица, чтобы растаять, чтобы обязательно…

Ира повторяет заклинанием:

– Растаять. Рас-та-ять. Слово иногда бывает таким смешным.

Антон продолжает:

– И остаться каплями, потому он и прекрасен, несет в себе цикл, что ли, или как это назвать, – затягивается и протягивает руку к ее лицу.

– Что там было? – спрашивает Ира, не смотря на него.

– Капля, которая только что была снегом. Вот он, цикл, прямо на твоем лице.

– Мое лицо, получается, создано для снега или для циклов.

– Круговоротов! – подхватывает Антон и добавляет. – А еще для поцелуев.

– Ну хватит, не глупи, посмотри лучше туда, – отмахивается от него Ира и показывает рукой на толпу детей, кричащих что-то на своем детском наречии.

(туда и обратно маленьким человечком, Антон, с ней и без нее, Антон, ходи, молю тебя, ешь холодный снег и пей влагу губ ее, посмотри как она прекрасна и думай о чем хочешь, только не о ней, Антон, повторяй свое имя, говори о себе в третьем лице, ищи общества других, а не только ее, а то ты знаешь, чем все закончится – однажды она скажет ищи меня и давай выдумаем себе поддельные имена, чур я – Мария; почему бы не подумать обо всем, что рядом с тобой, что напротив тебя, гляди-ка: машины несутся навстречу друг-другу, светофоры меняют цвета, люди, ДРУГИЕ ЛЮДИ, А НЕ ОДНА ЛИШЬ ОНА, ходят навстречу вам и бегут от вас подальше, потому что вы ничем не интересны, совсем, кроме как значением, влиянием друг на друга, эй, прислушайся: уже у вас все темы сводятся у вас друг к другу и к тому, как вы друг в друга влюблены, нет ни одной темы на свете, которая бы не сводилась к этому, Антон, слышишь, понимаешь ли, дыхание – ради нее, подорожание продуктов – ах, как теперь нам с ней быть, кончились сигареты – что же нам теперь курить, скоротечность жизни – боже, что же делать нам друг без друга, вот и твой хваленый поиск, Антон, вот и твой хваленый осьминожий промысел, умоляю, не сближайся, не превращай ее в свою Марию, ты же знаешь, ты знаешь, чем все это кончится, ты же школьником уже выучил этот трудный урок!)

Дети сгрудились вокруг игрушечного самосвала, зелено-синего, стоящего в самом круге.