Стороны света (литературный сборник №16)

Лес горевал, что он не сад.

А яблоня

теленка родила.

* * *

Из кресла

ты выходишь на бульвар

и до утра листаешь

камни и скамейки

и памятником бронзовым идешь

с сороками бичующими вровень.

А кресло едет

с криком за тобой.

* * *

Вся уходящие души —

я с вами.

Пронесите меня,

как пленного неприятеля,

над сброшенной шкурой рек,

над глотками спящих звезд,

над музыкой баров и академий

прочь, прочь, навсегда отсюда,

здесь больше нет ничего,

здесь больше нет никого,

лишь свечка жгучая черных воспоминаний.

* * *

Я – вне

Вне страны,

вне народа.

Слово отправляю по почте,

мне возвращается «оловс».

И где тот лес,

где бы жить я смог?

И где те птицы,

которые б мне подпевали?

* * *

Птица топчет небо,

встряхивает рассвет…

Если бы ее не было,

было бы небо?

Было бы небо?

Только и птицы нет.

Трагедия

Он родом из татарского села,

но армия в тиски его взяла.

И он шагает с другом-автоматом

и пулею здоровается с братом —

чеченцем.

Аллаху обращают свой намаз.

ИСКУССТВО ПЕРЕВОДА

США, Израиль, Россия, Сербия

ГОМЕР

В переводе Григория Стариковского

Цирцея – Одиссею

«Сперва подплывешь к сиренам (они прельщают

мореходов, которые подплывают близко).

Кто приблизится по неведенью и услышит

голос сирен, домой не вернется, не выйдут

жена и малые дети – встретить с дороги.

Сирены прельщают слух пронзительной песней,

на луговине сидят, а вокруг изгнивают

людские кости, покрытые сгнетенной кожей.

Проплывай на судне, замазав уши команде

размягченным воском, чтобы на слышали.

Если же сам пожелаешь выслушать пение,

пусть тебя по рукам и ногам обвяжут

возле мачты, и закрепят концы каната,

тогда насладишься, слушая сдвоенный голос.

Если же взмолишься, прикажешь распутать,

пусть ещё крепче сдавят тебя канатами.

Когда они отведут корабль от острова…

не доскажу тебе, из двух направлений

которое выберешь в дальнейшем плаванье,

сердцем надумаешь.

Нависшие скалы с одной стороны, а напротив

ревет крутая волна темноглазой Амфитриты.

Блаженные боги назвали скалы Планктами.

Птица не пролетит, даже робкие голуби,

которые носят амброзию Зевсу-родителю;

всегда одного похищают гладкие скалы.

Родитель шлет другую птицу на замену.