Акбузат

Заманчиво было стать обладателем неслыханного богатства, да вот беда – если уйдет чудо-утка, с чем он тогда останется?

Потому и сказал просто:

– Хочу испытать тебя, красавица! Коли не можешь ты жить без воды – наберу ее в сарык[2 - Сарык- мужская и женская обувь с головками из грубой, домашней выделки, кожи и длинным суконным верхом, закреплявшимся под коленками плетеными шерстяными шнурками.. Надевали их на суконные чулки или портянки. У женщин они входили в состав свадебного и праздничного костюма, белые голенища украшали цветной аппликацией.

Покачала головой утка, нахмурилась:

– Как же выйдет скот из воды, если я не расскажу отцу, что со мной приключилось? Ведь это он – хозяин всему подводному царству. Не отпустишь меня, егет, пользы от меня тебе не будет – на суше я поблекну. Водяная дева, создана я из лучей и пламени. Солнце тебя греет, а меня растопит, словно масло в жаркий день.

Сказал так утка и замолчала, ни слова от нее больше не добился Хаубан. Подумал он и решился сделать так, как она просила – отпустил ее в воду, а сам пошел от озера, не оборачиваясь.

Не успел он отойти шагов на двадцать, как за его спиной послышалось ржание лошадей, блеяние овец, мычание коров. Возрадовался Хаубан, понял он, что не обманула его водяная дева.

Но радость его была недолгой, потому что вдруг поднялся страшный ветер, началась буря, стало трудно дышать и идти, даже на ногах теперь егет держался еле-еле. Куда идти, что делать, что подумать – не знал Хаубан, и потому не нашел он ничего лучшего, оглянулся посмотреть, что же это творится у него за спиной…

И увидел он тогда небывалое – из воды бесчисленными волнами выходили табуны лошадей, стада коров, отары овец… Словно волны ступали они на берег, теснились, затопляли словно наводнение.

Вдруг посередине озера появилась голова прекрасного коня. Мощным рывком двинулась она к берегу. Это был Акбузат!

Хаубан смотрел на него, не спуская глаз, и взгляды их встретились…

…Задрал тогда Акбузат морду к небу, испустил громкий крик и… нырнул в озеро. Увидев это, вслед за ним хлынули обратно все бесчисленные табуны лошадей, отары овец, стада коров. В тот миг, когда мелькнул хвост последнего животного, буря утихла.