Жизнь в рассрочку

Было в ней что-то итальянское, она напомнила Сергею собственную мать в молодости. На девушке, под фартучком, светло-салатовая, с пышными рукавчиками блузочка и тёмно-синяя, почти чёрная короткая юбочка. На фартучке джойстик с её именем – Карина. «Вот-вот, чем-то смахивает на итальяшку», – думал Сергей. Хлопнула входная дверь, на лестнице раздались шаги. Щурясь после яркого света и снега, привыкая к полумраку в кафе, вошёл невысокого роста, плотный и костистый, широкоплечий парень. Привыкнув к мрачному свету, направился к Ломакину, вытянув театрально для приветствия руку.

– Здорово-здорово, коль не шутишь, – Ломакин пожал вошедшему руку.

– Привет! В чём проблема? Вошедшего тоже звали Сергей, но из-за тяги к технике, машинам, тракторам, будь то хоть соковыжималка, имел прозвище «Руль». У Руля карие глаза, тёмные прямые волосы, обыкновенный небольшой нос; когда улыбался – обнажались ровные и белые зубы. Одет был налегке: джинсы и лёгкий пиджачок, голова не покрыта, на поясном ремне висел телефон.

– Бери кофе и пошли за столик. Есть базар, – Лом направился к накрытому столику, Руль за ним. Они сели, подошла Карина с подносом, выставляя на стол тарелку с пельменями, салат из свежих помидоров и огурцов, заправленный майонезом. На маленькой розетке – черная икра, графинчик с коньяком и две стопочки.

– Вы будете что-нибудь кушать? – обратилась девушка к Рулю.

– Нет! – ответил категорически Руль, – а вот кофе выпью.

– А я похаваю! – улыбнулся Лом и, хотя он не хотел обидеть девушку, добавил, – исчезни.

– Ну и… – Руль приготовился слушать. Когда барменша отошла на почтительное расстояние к барной стойке, Лом объяснил товарищу суть дела, продолжая уничтожать принесенную ему еду.

– Надо постараться поскорее развести стрелки. Усёк? Между прочим, хорошие бабки светят и надо пошевелиться, – закончил он.

– Я, как пионер, всегда готов.

– То-то же. Чугун с Бобом, наверное, во всю пыряют.

– Так, поехали…

– Надо же подкрепиться и здоровье поправить.

– Базара нет, – ответил Руль, делая жест рукой официантке. Девушка-барменша, улыбаясь только одному Ломакину, принесла чашку кофе, поставила на стол, забрала пустую посуду и спешно удалилась восвояси.

– Сколько будет на брата? – спросил Руль, одобрительно причмокивая, потягивая кофе.

– Точно не знаю, – пожал плечами Лом, – но думаю, что никому обидно не будет. Таксистом столько не заработаешь.