Солнце, что следует за Луной. Наттеньеры

– Завтра же надо отнести деньги за выкуп и уезжать отсюда, –проговорила она, всхлипывая и вытирая рукавом мокрые щеки.

***

Прошла неделя с событий на охоте, как все поместье потрясло новое известие. К ним ехал с визитом сам император Рагнар. Герцог Доран ради этого события собрал все высокое семейство в янтарной зале, даже больного Лейва пришлось снести вниз на носилках.

– Я знала, – взволнованно проговорила герцогиня, – знала, что как только император узнает, что Лейв болен, он не сможет остаться безучастным.

На глазах Родгены даже проступили слезы.

– Я не думаю, матушка, что именно болезнь брата заставила императора приехать сюда, – заметил Кольбейн.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Родгена и перевела глаза на мужа.

Герцог Доран сидел за широким столом в кресле с высокой спинкой и задумчиво читал алый пергамент в руках.

– Да, дорогая, боюсь, что Кольбейн прав. Скорее всего, император даже и не знает об инциденте с Лейвом. Причина его визита совершенно иная.

Все затаили дыхание.

– Что же это может быть, отец?! – воскликнула в нетерпении Вива, сидящая напротив матери.

– Думаю, это очевидно, – проговорил Доран, хмуря брови, – брат неизлечимо болен, детей у него нет. Он хочет назначить наследника, кого-то из наших сыновей.

Повисло молчание. Герцогиня Родгена в сильном волнении поднялась и поднесла руки к груди.

– Я знала! Я знала, что доживу до этого дня, когда один из моих мальчиков станет императором.

– Но кого же он изберет?! – спросила вновь Вива отца.

– Думаю, брат и сам этого не знает. Поэтому и едет сюда с визитом, чтобы принять окончательное решение, – и герцог многозначительно посмотрел на сыновей.

– Любой из моих мальчиков станет достойным императором, – гордо заявила герцогиня.

– Родгена, надо чтобы все было идеально к приезду императора, – обратился Доран к жене, – надо освободить весь этаж для брата и его свиты, цветы, блюда, вино – нигде нельзя ошибиться.

– О, ну кончено, дорогой, все будет, как любит деверь! Как ты можешь в этом сомневаться? Ведь только что прошел такой пышный прием в связи с возвращением Кольбейна.