Солнце, что следует за Луной. Наттеньеры

Времени для сна у нее оставалось часа четыре, не больше.

***

Приезд молодого герцога ощущался везде и во всем. Все кругом только и говорили о вчерашнем пышном приеме, о том в каких нарядах были дамы и господа, сколько кто привез с собой слуг. И самое главное о том, какой молодой герцог Кольбейн красавец.

– А видели какое платье было на герцогине Эмиртейн? Какой тончайший шелк, а какие рубины в колье? – восхищалась полная швея, продевая нитку в иглу.

Девушки помоложе обсуждали кавалеров и конечно молодого герцога.

– Герцог Кольбейн такой статный, такой красивый, намного красивее герцога Лейва, – щебетали они между собой в прачечной.

На кухне тоже жарко обсуждали прием.

– Молодой герцог конечно очень изменился, – заметила тетушка Магги, замешивая одной рукой тесто, другой подсыпая муку. – Он совсем не похож характером на мать и брата с сестрой. Не заносчивый, со слугами всегда вел себя уважительно, это у него от отца и деда, покойного императора.

– А когда молодой герцог после приема захотел познакомиться со всеми слугами, чтобы выразить нам благодарность за работу, все так и ахнули, – восхищалась одна из кухарок, мечтательно поднося полные руки к груди.

– Да только остальные хозяева этому явно не были рады, –проговорила другая, нарезая картошку.

Эти разговоры были повсюду, так что Елена, хоть и не была на приеме, уже знала о нем все в мельчайших подробностях.

– Зря ты не пришла, Елена, – говорил Варди, помогая ей чистить курятник, – это чуть ли не впервые за много лет, когда слугам разрешили так долго быть в одном месте с господами.

Елена слушала Варди лишь в пол уха. Ее больше беспокоила одна из молодых курочек, которая в последнее время перестала нестись. Уж не заболела ли?

– А где ты была, Елена? – спросил Варди, глядя на нее. – Снова убегала куда-то?

– Да, убегала, только это секрет, никому не говори, – и она заговорщически ему подмигнула.

Варди потупил взгляд.

– Варди, у тебя что, уши покраснели? – спросила, смеясь Елена.

– Ничего не покраснели, они у меня всегда такие, – обиженно ответил Варди.

– А вот и покраснели, – продолжала дразнить Елена.

– Нет, не покраснели! – упрямо твердил Варди, краснея еще больше.

Елена залилась смехом.

– Где эта дармоедка?!

Это был голос Гуллы.