Кузница судьбы. Балтийские грёзы. Часть 4

– Игорь, ну что ты меня в краску вгоняешь – почему-то сразу перешла на ты Ирина – да и Кати нет сейчас в городе, может Светлану, она не хуже, а по мне так и лучше.

– Давай, только побыстрее.

Уже минут через сорок мы сидели всё за тем же столом, но уже в обществе двух молодых девушек, которые сверкали прелестями и словно послушные собачки выполняли разные команды Игоря типа отойти к стене, нагнуться или сесть в шпагат. Он демонстрировал мне дрессировку этих кукол, тем самым показывая, что мы с ним не одного поля ягоды, он – хозяин положения и опытный манипулятор, я же тот, кто может стать его другом, если постарается.

Та-ак, включаем трансерфинг. Для чего я здесь и как это может продвинуть меня к цели? Самым непосредственным образом, во-первых сюжет ожидается острый, во-вторых разве знаешь, где найдёшь, где потеряешь, линия выведет.

В закрытом кабинете по соседству оказалось абсолютно всё, что в таких случаях принято иметь, включая удобную мягкую мебель, явно из нашей коллекции и много других пикантных атрибутов. Я попытался представить, где сейчас находятся камеры слежения и пришёл к выводу, что скорее всего по периметру рифленых стен, а также из-под стола и сверху, где красовались аж четыре небольшие люстры.

Как же наверное трудно живётся публичным людям или не дай бог политикам и членам правительств небольших или не дай бог больших стран. Только и думай, как присунуть, чтобы тебе потом не присунули, бедный Билли.

Мы долго цедили виски и прикалывались над старыми анекдотами, затем Игорь увёл Ирину назад в кабинет, сказав при этом, что его излюбленное место, это рабочий стол, на что Ирина недовольно морщась сказала, что у неё давно уже мозоли на коленях и заднице от этого деревянного эшафота, привезённого из древней Спарты.

Я остался со Светланой, которая тут же оказалась в одном корсете и чулках, очевидно принесённых с собой, ну что ж, меньше слов, больше дела.

Не плюй в колодец, а то он плюнет в ответ

Домой приехал на такси, выпившим за руль я теперь не сажусь никогда. Дома ждал сюрприз, пришли Никитины.