Лучи солнца играли в серебре воды… рассказы, миниатюры, этюды, эссе

Тётя Мэри осталась со своими соседями дома, потому, что хотела заняться ужином и посмотреть свой сериал.

Берте понравился город. Очень большой.

Соня сказала:

– Алекс, давайте зайдём и купим Берте новое пальто! Берта, как ты на это смотришь?

– Давайте! – сразу, улыбаясь, ответил Алекс.

– Давайте! – как обезьянка, повторила за ним Берта.

Ей купили красивое, рыжее, очень весёлое, как солнышко, пальто с золотыми пуговицами. Они сверкали так, что хотелось смотреть на них и смеяться.

Берта смеялась.

Девочке очень понравилось новое пальто. Она была своенравной, нельзя было её заставить носить что-то, что ей не нравилось. Такой у Берты был характер.

Когда пальто показали тёте Мэри и её соседям, те одобрили покупку и сказали, что Берте очень идёт это пальто. И пуговицы очень красивые.

Потом соседи ушли к себе домой, тётя Мэри занялась ужином, а родители девочки засобирались в театр.

– Вы уходите? – спросила Берта.

– Детка, мы купили билеты в театр, мы сходим и скоро придём! Ты пока порисуй или раскрашивай свою новую книгу, хорошо?

– Папочка, а я? – Берта посмотрела на отца, – я тоже хочу в театр! Возьмите меня с собой!..

Берта почувствовала, что на её глазах наворачиваются слёзы. Ей так захотелось в театр. С мамой и с папой. Сидеть с ними рядом и смотреть. Но родители не взяли её. Они что-то говорили, говорили, но Берта, как будто, не слышала.

И они ушли.

Девочка уловила смех, когда они выходили из дома тёти Мэри. Они смеялись, оставив дочку у тёти, которую она почти не знала, в чужой квартире, в чужом городе.

Тётя Мэри хлопотала на кухне и, наверное, ей было всё равно, что делает племянница, чем она занимается.

А Берта села на диван и почувствовала себя очень одинокой. Брошенной, забытой… НЕНУЖНОЙ.

Берта не плакала, нет, она сидела на диване, сжав свой маленький ротик, сжав кулачки, поняв одну очень важную вещь – она не нужна.

Вот и всё.

Она почувствовала себя очень одинокой, брошенной. Ей было так одиноко, так грустно, так больно.

Боль была в груди, но плакать Берта не могла. Не потому, что на кухне тётя Мэри хлопотала над ужином, нет, не по этой причине. Берта, может, и рада была плакать, но вот слёз не было. Была боль в груди. Очень сильная.

А слёз не было.

Берта почувствовала себя цветком, который сорвали с клумбы, посмотрели на него и бросили.