Из развитого в дикий нелепые ШАГИ. Книга вторая

Председатель правления банка, – ответил ему Волошин…

В двенадцать ноль-ноль мы с Пискуновым и Волошиным вошли в кабинет Галаничевой. Там уже находились оба вице-президента – Пашвыкин и Мерзликин.

Встреча прошла на редкость продуктивно. Галаничева полистала наше «дело». Внимательно прочла выводы заключения Волошина.

– У вас срочный договор? – спросила меня. Я кивнул.

– Срочный-срочный, очень даже срочный. Все надо делать быстро, – влез Пискунов. Я чувствительно, от души, наступил ему на ногу, а Галаничева с удивлением взглянула на странного клиента, внезапно подпрыгнувшего на стуле.

– Первый срок выдержали? – продолжила она. Я снова кивнул, – Мы дадим вам гарантию, Анатолий Афанасьевич.

– Как же так? – не согласился с ней Мерзликин.

– Банк даст гарантию в договорные сроки, – твердо повторила Галаничева, – Ответственный Пашвыкин… Параллельно должен быть оформлен имущественный залог. Ответственный Мерзликин… Желаю успехов, господа, – попрощалась с нами Галаничева.

– Анатолий Афанасьевич, подождите в приемной, – попросил Мерзликин…

– Ты что это мне чуть ногу не отдавил? – выразил свое недовольство Пискунов, едва вышли в приемную.

– Значит, заслужил, – ответил ему и пояснил, что наш договор срочный, не потому, что его надо срочно выполнять, а потому что там указаны конкретные даты платежей. Директор завода Пискунов слышал об этом впервые…

А через полчаса мы уже сидели в кабинете Мерзликина, и уже минут через десять нашего разговора предвзятое отношение к человеку, провалившему решение кредитного комитета, развеялось.

– Говорил, что надо давать, – продолжил убеждать Пискунов по пути к Власову, куда мы отправились прямо от Мерзликина, – Уверен, Егиазарян ничего не сделает без подношения, да и этот Мерзликин тоже. Надо срочно доить Коробкина. А то зажал денежку… Тысяч сто точно потребуется, – ловко рассчитал он сумму взяток.

– Вова, как раз ровно столько ты должен Коробкину, – куснул я кума.

– Ничего я ему не должен, – взорвался он, – Деньги я истратил на подготовку цеха. Он мне еще должен за то, что цех не работал из-за переноса оборудования. Упущенная выгода называется.

– Какая такая выгода, Вова? Что ты там мог упустить, если завод вот уже год вообще не работает. Ты банкрот, Вова, а до сих пор жив, благодаря Гарберу и Коробкину. А выходит, они тебе еще и должны? Лихо.