Алхимик. Повести и рассказы

– И телефона не знаете своего племянника?

– Ну почему, знаю, только мне он, сами понимаете, не племянник, а двоюродный брат, – и Вадим Палыч назвал номер.

Только он примостился на кухне поклевать чего-нито на сон грядущий и, помышляя при этом тяпнуть для полной лакировки желудка и психики стопарик перцовки («лечебного пойла»), как вновь зазвонил телефон.

– Привет! – Он был в полной уверенности, что это Гертруда (ну та самая женщина, о которой мы уже мельком упоминали).

– Знакомый голос, – донеслось ему в ответ.

– Ещё бы не знакомый! – воскликнул он и принялся уверять, что всё-всё он помнит, но просто припозднился с работы – там, видишь ли, ремонт и прочее… И так оправдывался минуту-другую, при этом всё больше и больше удивляясь, что ответы сожительницы несколько странны. Стоп, сказал себе, наконец. И в трубку:

– Вы кто, собственно?! – Конечно, будь он трезв, он бы выразился куда аккуратнее, интеллигентнее, но в эту минуту у него пошло, к тому же, некое смещение в голове: даже при полном здравии, согласитесь, бывает такое, когда человек обнаруживает, что находится несколько в иной плоскости общения, чем предполагал до этого.

– Я вам недавно звонила по поводу знакомства.

– А-а!.. И что?

– Мне не понравилось.

– Что не понравилось?

– Голос вашего племянника.

– Он мне не племянник, а двоюродный брат, сколько можно повторять… – и спохватился: зачем он это говорит? – Подожди-ите, сударыня, я-то тут при чём?! Не понравился один голос, ищите другой.

– Мне ваш понравился.

Вадим Палыч отнял трубку от уха и посмотрел на неё, как на предмет, который выкинул номер, ему несвойственный и, стало быть, не ожидаемый.

– Позво-ольте! – рявкнул он и сам спохватился – это опять чересчур резко.

– Нет-нет, я вас не разыгрываю. Но дело даже не в этом…

– Ну и в чём… в чём? Говорите поскорей, и покончим… – оставленная на столе рюмка обожгла ему память и вызвала приступ раздражения.

– Мне в самом деле почудилось, что мы знакомы… и голос… вот…

Вадим Палыч опять посмотрел на трубку с укоризной – может, её попросту положить на аппарат и вся недолга?

– Послушайте, что вы хотите? Только вкратце.

«Тьфу!»

Голос стал излагать какую-то… чушь – не чушь, но близко к этому, и Вадим Палыч шмякнул-таки трубку на её законное место. Идя на кухню, он глянул на себя в коридорное зеркало, и не понял: какое у него лицо.