Плата за свободу

– Присаживайся, – Демьяненко встал со своего обычного места и присел также за журнальный столик, в другое кресло, стоявшее напротив первого.

Сидорчук облегченно вздохнул, так как понял: беседа, судя по всему, будет неформальной и, следовательно, на этот раз выволочки не предвидится.

Мэр продолжил, глядя в глаза полковника.

– Я, знаешь ли, по поводу деятельности на подведомственной мне территории опергруппы УгРо из Екатеринбурга.

Сидорчук уточнил:

– Опергруппа лишь наполовину состоит из варягов. Вторая половина – это наши парни.

Демьяненко пропустил мимо ушей принципиальное, на взгляд Сидорчука, уточнение и продолжил:

– Мне не нравится, что кто-то там уже три месяца что-то «копает», а я все еще не в курсе, в неведении. Может, ты прояснишь, полковник, ситуацию, а? Неловко, знаешь ли. Кое-кто прямо спрашивает: мэр я или не мэр? Я, конечно, понимаю, что за глаза меня называют не иначе, как тряпкой, бесхребетником, безвольным хозяином; что всем за моей спиной фактически заправляет мой первый зам.

Сидорчук решительно запротестовал. Он осмелился на столько, что прервал хозяина.

– Не наговаривайте на себя! Ваш первый зам без вас – так, пустое место. Не стану кривить душой: деловая хватка у зама крепкая. Зато у вас, Иван Митрофанович, опыт, знание людей, гигантский авторитет. Скажите: разве зря горожане во второй раз вас избрали главой города, а? Да с вами… Да под вашим-то руководством – чего не работать!

– Не преувеличивай. Я свой потенциал хорошо знаю.

– Я говорю правду: с вами народ! А народ не ошибается. Его не так-то просто охмурить разными посулами или краснобайством. Народ чутьем понимает, где свой человек, а который чужак. В подведомственном мне управлении поголовно ваши сторонники.

– А, кстати, Олег Ефремович, руководит операми не тот ли самый, что с год назад, а, может, и побольше, у нас уже работал? Кажется, с прокурором Алексеевым.

– Он самый… Подполковник Фомин. Только тогда над ним был начальник, а теперь…

– Говорили: по его милости у моего первого зама какие-то проблемы были.

– Так точно, – коротко ответил Сидорчук, явно не стремясь вдаваться в подробности, поскольку и у этих стен могут быть «уши».

– Говорят: хорошая он сволочь. Это правда?

– Иван Митрофанович, это уж слишком…

– Считаешь, нет? Ты другого мнения?

– Ну… Может, он и не совсем сволочь…

– Как это «не совсем»?

– Я совершенно с вами согласен, Иван Митрофанович: с ним каши не сваришь.