Плата за свободу

– Ты серьезно?

– Серьезнее некуда, боевая подруга моя!

– Да, ты опасно болен, дорогой! У тебя – прогрессирующая мания величия. По тебе психиатр скучает.

– Возможно… А, черт, куда могли деться?

– Ты что, скажи все-таки, столь усердно ищешь?

– Штаны… рыбацкие… стежоные.

– Ватные, что ли?

– Не придуривайся, жена! Ты прекрасно знаешь, о чем я.

– Штаны-то были все в соплях…

– Не в соплях, как ты изволила выразиться, а в специальной слизи, которую выделяет подлещик в момент снятия его с крючка, то есть в момент наибольшей для подлещика опасности.

– Благодарю за столь научную консультацию. А штаны твои я постирала, высушила и положила в рюкзак.

Жена повернулась и пошла в гостиную, так как краем уха она слышала, что киношные события приблизились к той стадии, когда четверо друзей в канун Нового года уже попарились, хорошо наклюкались, и теперь решают, кому следует лететь в Ленинград.

Муж обернулся, удивленно уставился на безмятежно лежащий на полу рюкзак.

– Да? Надо же! Никогда не догадаешься, куда жена может засунуть нужную вещь.

Только ей придет в голову штаны, которые рыбак надевает на себя, спрятать в рюкзаке.

Он специально говорил вслух, чтобы вызвать реакцию супруги. Но та упорно молчала, увлеченная фильмом. Через десять минут к ней присоединился и муж. Он присел рядом с ней на диван, прижал к себе и чмокнул в щечку.

– Ты у меня прелесть.

Жена, не отрывая глаз от экрана телевизора, тотчас же отреагировала.

– А ты у меня чрезвычайно пунктуален и явился…

– Жена! Сколько же раз тебе говорить, что являются только черти в ночь под Рождество.

– И пришел, – поправилась жена, зная, что ее муж страшно не любит глагол «явиться» и производные от него, – точь-в-точь тогда, когда на сцене должен объявиться твой любимец…

– Твоя ирония неуместна, – пробурчал муж. – Герой, которого играет с блеском Юрий Яковлев, положительный во всех отношениях и заслуживает одного – глубочайшего уважения. К такому, как он, любовь не сваливается, как манна небесная; не приходит в результате случайности, глупого совпадения.

Он вынужден завоёвывать любовь, отвоёвывать у наглецов, к которым она приходит на блюдечке и с голубой каёмочкой. Его любовь трудна, сложна и требует не только огромных физических усилий, а и приносит массу тяжелейших нравственных страданий.

Жена, выслушав монолог, возразила:

– Сто раз уже это слышала.

– Я вынужден был повторить в сто первый раз, так как к этому меня принудила ты.