Я иду по ковру

Но у меня, между прочим, техникум за плечами. А то подумаешь – раз шофер, значит, дубовый какой-нибудь.

– Нет, почему…

– Да многие так думают. А потом пообщаются со мной – совсем другое мнение. Вон Инесса наша вообще говорит: «Тебе бы, Вовка, свою авторскую программу делать». А я думаю, на фиг надо! Так хоть машина постоянно под жопой, где подкалымить, где чё. Но ты, Юрка, когда непонятно, всегда обращайся.

– Обязательно, – серьезно ответил я, но Вова почуял недоверие.

– «Журикам» нашим не сильно доверяй, они иногда такие кекусы отмачивают, смотреть стыдно.

Рядом остановилась «Волга». Из неё выпрыгнул молоденький альбинос с видеокассетой и сквозь стекло разулыбался кому-то на заднем сиденье, обнажив при этом не только зубы, но и нежно розовые, как внутренность морской раковины, дёсны. Очень знакомое лицо.

– Во, смотри, – подтолкнул меня локтем Вова, – это Аркадий наш. Голубой, между прочим.

– В смысле как? – уточнил я.

– В смысле так. Чё, не знаешь, какие голубые бывают?

До сих пор жизнь как-то не баловала меня общением с представителями сексуальных меньшинств и теперь мне не верилось, что этот вполне обычный с виду парень – настоящий, живой гомосексуалист.

– Точно? – засомневался я.

– Я тебе когда-нибудь врал? – обиделся водитель. – Только он не в курсе, что все знают, так что…

– Ну да, так прямо подойду и скажу ему.

На крылечке показалась секретарша Москвиной, нашла меня глазами и недовольно выкликнула:

– Эй! Ванда Поликарповна освободилась! Почему я должна бегать?

– Давай, удачи, – напутствовал Вова.

Дорога в полуподвал, где сидели «Новости», лежала через аппаратную с монтажным комплексом и видеоинженерами. Когда-то «монтажку» тут разместили временно, пояснила Москвина, а теперь переделать руки не доходят. Игнорируя призывающую к тишине надпись на двери, она властно постучала. Если бы дверь открывалась наружу, медицинская карта Ванды Поликарповны несомненно пополнилась бы записью о черепно-мозговой травме, полученной от разъяренного товарища пенсионного возраста.

Узрев начальство, товарищ воздержался от комментариев и только нервно поправил на носу чёрную оправу из тех, что когда-то долбали в киножурнале «Фитиль» за грубый, непривлекательный вид. Мы с Москвиной двинулись дальше, прошли мимо туалетов и по выложенным битым кафелем ступенькам спустились в редакцию «Новостей».

– Этого мальчика зовут Юра Чернов, – отрекомендовала меня Ванда Поликарповна, – он будет работать вместо Карины.