Затерянный мир

И нет такого маяка

Ни над одной земной рекою,

Чтоб указал наверняка

Дорогу к миру и покою…

Горы

Не часто теперь вспоминаются горы —

Заботы другие и время прошло,

А только услышу о них разговоры,

И память свежа – и пошло, и пошло…

Конечно, не столько горами одними

Воспеты в земле красота и размах,

Но часто душа пролетает над ними,

Когда мы в своих засыпаем домах.

Не так ли когда-то и вызнал дорогу

С бескрайних, как небо, далеких равнин

В земные чертоги, ведущие к богу,

Душой потянулся туда славянин.

Даны нам леса для любви и покоя,

Луга и поля – для разгула души,

И реки, вмещая и то, и другое,

Текут непробудные в нашей глуши.

Но будут в России по-прежнему снится

Гигантские крыши под спудом снегов,

И стройные пихты, и озеро Рица

В оправе гранитных крутых берегов.

Рядами вершины – гора за горою

Теснятся и тают в дали голубой,

И чудится вдруг предзакатной порою,

Что сказочный город навис над тобой!

И так недоступны высокие башни

Своей отрешенностью, волей своей,

И ужас огромен, и пропасти страшны,

И ты в них всего лишь земной муравей…

Когда над домами заходит светило,

И тучи на мой надвигаются кров,

Я помню, какая высокая сила

Хранит напряжение микромиров…

Змееносец

Рогожами затянута луна,

Блуждают тучи грозные высоко,

Не огласится криком тишина,

Не шелохнется темная осока.

И вдруг в ночи под сводами небес

Просветит дали холодно и скупо,

И грохнет так, что покачнется лес,

Напополам разламывая купол!

И дождь во тьме обрушится густой,

Звеня по тихим долам многострунно,

И в небе над дрожащею листвой

Явится образ нового Перуна!

Челом касаясь выгоревших сфер,

Стоит огромный, в кронах по колено,

Он здесь один – и бог, и Люцифер,

Воскресший из забвения и тлена.

Глухой эпохи мрачный властелин,

Владелец дум и чаяний, и сроков —

В лесную глушь является один,

Не окруженный толпами пророков.