Жизнь в твёрдом переплёте

У меня сегодня ещё благотворительный вечер, опять жена, что-то затеяла?

– Так не иди! – Волков запустил второй самолётик.

– Я бы с радостью, но нет возможности отказаться.

– Знаешь, глядя на тебя я часто думаю: хорошо, что я не женился.

– Может быть оно и хорошо, – задумчиво сказал Герман. – А как же дети? Неужели не хочется оставить продолжение себя?

– А ты считаешь, что мне нужно размножаться? По-моему мои гены опасны для общества.

Герман чихнул.

– Мои наверно тоже.

– Правду сказал.

Ему нравилось это сочетания детскости, ума и таланта в одном человеке. «Может я в его глазах такой же чудак? Он не понимает меня, а я не понимаю его?»

Герман закрыл кабинет и, проходя мимо стола секретаря остановился.

– Лида, меня сегодня не будет. Все встречи на завтра.

– Хорошо, Герман Борисович.

Своей преданность и верностью, девушка, напоминала собаку. У Лиды был врожденный дар наёмного работника, большее ей не светит. Осталось только найти себе такого же наёмного работника и вместе считать слёзы семейного бюджета.

Германа спустился на стоянку и подошёл к машине. Водитель тихо посапывал под негромкие мелодии радио. Звук открывающейся двери его разбудил.

– Здравствуйте, Герман Борисович!

– Мы уже здоровались. К ресторану «Глория».

Водитель завёл двигатель.

Глава 3

Вечером, Герман находился на благотворительном вечере. Глядя на происходящее, он так и не мог понять: зачем и во имя чего устраивались эти мероприятия? Возле Председателя Правления одного из крупных банков заискивающе трепетали нарядно одетые бабочки.

Благодаря умению быть в центре внимания, Наташа чувствовала себя как рыба в воде. Она легко могла бы стать объектом изучения тщеславной и нетерпеливой натуры, любила показной шик и была чувствительна к разговорам о своей внешности. По её мнению, деньги и только деньги, могли исправить все, решительно все недостатки.

Герман критически осмотрел супругу. «Да, ничего не скажешь. Хороша, как и двадцать лет назад. Было бы странно, если бы было иначе. Если посчитать все деньги, которые она тратит на себя, можно было бы построить детский хоспис».

Словно учуяв его взгляд, Наташа обернулась и махнула рукой.

– Герман, чего ты там стоишь? Подойди, пожалуйста. С тобой очень хотят познакомиться.

Герман уловил приторно-слащавую интонацию. «Началось».