Возврат зла. Остросюжетная библиотека

Я там с детишками в каникулы соревнования проводила. Весь инвентарь принадлежит не школе, а лично мне.

– Ты и там работала? – с удивлением посмотрел на неё Винт, – там, как мне кажется, и детей никого не осталось. Знаю, что человек пятнадцать возят учиться в Знаменку на автобусе. «И кем ты там была в школе?» – спросил он.

– Директором!

– Школы? – не переставал удивляться Платон.

– Школьного лагеря! – гордо заявила она, – почти месяц там проработала.

– Мы таким методом своих студентов по сельским школам передаём на лето, – пояснила Людмила Фёдоровна, – а Ольховская школа работает, но там остались только начальные классы.

Она моментально зарделась, но глаза с синевато – мутным оттенком остались неподвижные, как у манекена.

Шабанова посмотрела на время.

– Сейчас уже поздно, но завтра хорошо бы было, в Ольховку доехать с Сергеем Сергеевичем на его машине. Добираться до неё автобусом в жару больно муторно.

– Вот он стоит, договаривайся с ним, – сказала Людмила Фёдоровна, – а бензин я оплачу.

– Я не против поездки, пускай назначает время, и поедем, – без пререканий согласился Платон. – Только я сомневаюсь, чтобы в этой глухомани был стоящий инвентарь. Скорее всего, это раритеты с советских времён.

– Ну как говорится, дарёному коню в зубы не смотрят, – сказала она, – а как только сетки появятся в наших магазинах, так сразу и купим.

Поездку назначили на девять утра.

На следующее утро он в назначенный час подогнал машину к её подъезду.

– Что в бауле? – спросил он.

– Бутылки пластиковые, – ответила она, – молока там у одной бабки куплю. Если хочешь, и тебе возьму.

– В моём возрасте молоко вредно пить, хотя не скрываю, до некоторых пор оно было для меня лучшим напитком.

Он завёл машину и они, минуя центр города, вышли на объездную дорогу, где было разветвление на Ставрополь и в сельские населённые пункты. По указателю они повернули на нужную трассу, которая вела в Ольховку.

Полпути они ехали молча. Первой нарушила молчание Людмила Ивановна:

– Ты почему Сергей Сергеевич со мной последние два дня не разговариваешь? Неужели до сей поры дуешься на меня за золотую рекламу, которую я нарисовала этим уродцам в актовом зале.