Хвост фюрера. Криминальный роман

Я за всё время как освободился, подлостей от него не видывал и это я ценю! Соседи все говорят, что его тюрьма перековала в лучшую сторону. Так, что не надо его мочить, к тому же его сынишка Карп дружит с моими племянниками. Лучше не мешкай, а рви завтра на природу с нами? – Не пожалеешь! У меня лодка с мотором солидная, как скутер бегает по воде. Вон на приколе стоит, – показал он рукой на привязанную цепью лодку к мосткам.

– Мне бы не хотелось светиться, – сказал Петр, – тем более, перед теми, кто меня знает.

– Вот за этой рекой стоит остров, – кивнул Глеб на раскинувшую гладь речной воды. Отвезу тебя туда, если, что, ни одна собака не найдёт. Там живёт деверь моей сестры Егор, он на острове полновластный хозяин. Больше там никто не бывает. Мальчишки, правда, заплывают иногда на своих челноках морковки с колхозного поля подёргать, и то рядом с берегом. Собак боятся Егоровых, а больше никто носа туда не суёт. Заказник там, понял?

Пётр сощурил глаза и наморщил лоб. Было видно, что он сосредоточился с мыслью:

– Мне нравится твоя затея, но я не одичаю на этом острове? – спросил он.

– Кончай Петя шебаршить кошёлкой? – Остров – это конечно преувеличение. Туда зайти с четырёх сторон можно, но далеко и опасно. Гиблых мест полно. Только одна дорога хорошая, – это мост, который в летнее время охраняется колхозом. А второй мост понтонный, но его часто разводят. Там заказник и земля колхозная, сажают овощи и кукурузу. Переждёшь там чуток, а стряпчим Рижским надо подкинуть версию, чтобы работали в другом направлении.

– Что ты надумал Глеб? – оживился Пётр.

– Есть у меня идейка одна. Надо им срочно отправить депешу, но сбросить конверт в почтовый ящик необходимо в другой области, чтобы не приманить сюда ментов. Ты, как знаешь, войну я закончил в Берлине и повидал там всякого. Некоторые наши командиры из высшего состава без всякого стеснения дербанили и произведения искусств, и продовольственные склады в Германии. Да и не только это, – мели всё ценное.

Я знал одного майора Залыгина, – он крохобор, даже детскую одёжку в одном богатом доме набил целый чемодан. Думаю, твой генерал был подобие этого Залыгина. Хапанул на скоке, какой-нибудь музей или богатый дом вместе со своими подручными и жил всё это время припеваючи. Войны уже нет, считай больше двадцати лет. В кого за это время люди превратились, мы не знаем? Кто – то лучше стал, кто – то хуже? Мы с тобой ворами, к примеру, стали.