Записки пилигрима

Мы подошли ближе, и, увидев знакомую фотографию бати за оградкой, я неожиданно для себя, слез сдержать не сумел.

Время катилось к вечеру, я снова переоделся в зеленое, родственники проводили меня до части, я благодарил от души. Одна реальность снова должна была сменить другую. До времени окончания увольнения оставалось минут сорок, ни одной из них я потерять не хотел, поэтому просто устроился в каком-то дворике, на лавочке неподалеку от ворот полка. Человек, слава Богу, может думать, мечтать, вспоминать, но делать это, безусловно, удобнее вне казенной реальности.

Весну уже было не победить, и очередной дембель снова стал неизбежен. Видимо поэтому однажды утром после подъема я не нашел на полке свою шапку. Вместо нее там лежала старая, замурзанная, судя по виду, жизнь ее была нелегка. Мои ощущения? Подойдет словосочетание «был ошарашен». Теплилась дурацкая надежда, что ошиблись, вернут, найдут. Все наши вещи были подписаны хлоркой, и даже если фамилию замазать, останется широкая белая полоса, это же так легко… Но никто ничего искать не собирался.

Через несколько дней на утреннем разводе, это такое ежедневное построение на плацу, перед нами появился замкомполка по общим вопросам подполковник Машин. Он о чем-то говорил, не спеша шагая перед строем, возможно, он заметил на мне эту шапку, потому что в моей третьей шеренге, она явно выбивалась по цвету и форме, из ряда новеньких шапок моих товарищей, поэтому тон подполковника стал отеческим и проникновенным: «Сынки, – начал Машин, – Сынки, я знаю, что иногда старослужащие перед демобилизацией забирают у молодых солдат вещи, оставляя взамен свои, если с кем-то из вас такое случилось, скажите, мы разберемся!» Вот она справедливость! Со всех сторон мне стали шептать ребята: «Скажи, скажи!» И в этот момент, наискосок и справа от себя, в первой шеренге я увидел свою шапку.

– Что у тебя случилось, сынок? – подошел подполковник. Я сказал. – Кто командир отделения? – в голосе Машина зазвучал металл, – В чем дело? Нашего сержанта в этот момент почему-то не было, пришлось отдуваться соседу. – Выяснить и все решить, – рокотал Машин.