Избранное (сборник)

И особенно человек такой страны, пространства которой не могут существовать без скорости. Велики эти пространства. «И от тайги до британских морей…» – тихо запел Дмитрий, вспоминая почему-то мотив песни о Красной Армии. Он глядел на обтекаемые, зализанные формы паровоза. Родина больших дел и больших скоростей! Дмитрий был доволен, что избрал специальность, связанную с движением. Темп и скорость! Они хороши и в спорте и в работе.

Машинист пустил пар. Белые струи ударили в землю, пар заклубился, стал рыхлым и разошелся в стороны.

До Дмитрия дошло влажное дыхание паровоза. Дмитрий улыбнулся. Вечером в паровозном депо уютно. Словно кипит на столе самовар, когда вся семья сидит за вечерним чаем. К Дмитрию подошел и стал рядом Трофим Сергеевич – старик машинист. Дмитрий подал ему молча руку. В депо звучала музыка. Рядом был летний сад, и там играл духовой оркестр.

– На огонь смотрите? Спросил его Трофим Сергеевич.

– Что? – Дмитрий слишком отвлекся доносившейся знакомой музыкой.

– Большая сила огонь! – сказал старик с каким-то особым ударением.

 – Большая… И страшная…

– Ну, это как где, – довольно беззаботно поддержал разговор Дмитрий. – Если машина в порядке, давление в котле нормально…

Машинист на паровозе увеличил подачу нефти в топку. Отсветы на земле стали ярче.

– Да я не о технике, – сказал Трофим Сергеевич. – Мне огонь еще и о другом говорит.

– О чем же? – Дмитрий словно проснулся.

– Вы слышали что-нибудь о партизане Лазо?

– Я читал, – сказал Дмитрий.

– Он с японцами дрался в Сибири, в тысяча девятьсот двадцатом году. Красный командир, партизан. Какой был мужик! – старик покачал головой.

– Вы его видели?

– Да. Я в то время там тоже был. Работал машинистом. Вот только, как умер он, не видал.

– Его убили?

– Сожгли в паровозной топке. Звери – такого человека!.. Вот я говорю, огонь – страшная сила! Но и святая с тех пор для меня.

Старик помолчал и снова сказал:

– Он погиб на станции Уссури. Японцы взяли его в плен и сожгли.

Мне рассказывал друг. Один машинист, бывший в то время на станции.

– Он все видел?

– Да. Они сожгли его, но только не в таком паровозе, как вот этот, таких еще тогда не было. А на дровах. Видел такие топки? А сначала долго били…

– А он?

– Он? В долгу не оставался! Он дрался все время, лупил их по мордам. Они все зверели и зверели, подтащили его к топке, взяли за ноги и стали совать в огонь. Лазо все же сопротивлялся, пока не ослабел.