Снежная песня

Анита еще раз взглянула на записку, потом на телефон. Она не испытывала ни страха, ни тревоги, ни даже раздражения. Только любопытство. Кто это ей звонил? Голос совершенно незнакомый. А должен быть знакомым, ну хоть отдаленно знакомым, потому что, сколько голос не изменяй – какие-то оттенки, интонации, все равно остаются. Так что голос должен быть знакомым, потому что записку ей прислали на лекции, а это означает только одно – это кто-то из сокурсников. Кто? Анита чуть поерзала от распиравшего ее любопытства.

– Аня, ты где? – голос мамы оторвал Аниту от размышлений. Она вскочила с дивана и выскочила в коридор

– Мам, я здесь, – Анита быстро поцеловала маму в щеку, – я поужинала и теперь на диване пью чай, – весело отрапортовала она.

Елена Антоновна заглянула в комнату и, увидев разложенные по дивану тетради, удивилась:

– Лекции? Аня, с каких это пор ты просматриваешь лекции, а не читаешь книги?

– Дык, это…

– Понятно, лекции Даниила Федоровича, – покивала головой Елена Антоновна.

– Мам, а ты завтра сделаешь мне ксерокопии Темкиных лекций?

– Аня, – Елена Антоновна довольно строго посмотрела на дочь, – я что-то не поняла, ты сидишь на лекции и ничего не записываешь, что ли?

Анита замялась:

– Да нет, просто я тут, понимаешь…

– Понимаю, – кивнула мама, – понимаю, что ты сидишь и витаешь в облаках, любуясь молодым интересным преподавателем.

– Ну мам…

– Аня, выбрось это из головы, – вздохнула Елена Антоновна, – добром это не кончится…

– Ну почем ты знаешь, – Анита посмотрела на маму чуть вызывающе, но ласково, – он на меня сегодня так смотрел…

– У него таких, как ты, на каждом курсе десяток, – улыбнулась мама, – не увлекайся сильно, Аня, и смотри на жизнь трезво.

– Я подумаю над вашим предложением, – церемонно-шутливо произнесла Анита и, не выдержав, счастливо рассмеялась, при этом чуть виновато посмотрев на маму, – мам, он такой классный!

Елена Антоновна только покачала головой.

Среда

Утром волшебство закончилось.