Снежная песня

К счастью, сегодня он не захотел продолжать «воспитание», и лишь чуть нахмурив брови, сказал «Смотри мне». Екатерина послушно кивнула, и тогда он привлек ее к себе.

Вторник

Анита увидела Даниила Федоровича за пять минут до начала лекции. Она ждала его около деканата уже минут пятнадцать, и даже начала немного «дергаться»: неужели его лекцию отменили или перенесли? Зря она, что ли, вставала такую рань? Однако ее опасения оказались напрасными – за пять минут до начала он пришел. Чуть вспыхнув от удовольствия, что все получается, как она планировала, Анита деловым шагом и с серьезным выражением лица направилась наперерез преподавателю.

– Здравствуйте, Даниил Федорович, – немного виноватым тоном сказала она, – извините меня, мне прошлый раз пришлось уйти с лекции – срочно нужно было маме ключи отвезти, – Анита чуть улыбнулась, как бы смущаясь оттого, что она такая внимательная дочь, и торопливо добавила, – но я все перепишу…, – и выжидательно посмотрела на преподавателя.

– Хорошо, – равнодушно бросил тот.

Анита вспыхнула.

– А если я что-то не пойму или нужно будет что-то уточнить, можно мне к Вам обратиться?

Даниил Федорович, уже собравшийся было идти, внимательно посмотрел на студентку: тоненькая, темноволосая, дерзкий взгляд и вызывающе насмешливые губы. Уверенная в своей неотразимости, избалованная вниманием и любовью. Впрочем, действительно хороша. Даниил Федорович неожиданно ласково улыбнулся, и, чуть прищурившись, посмотрел Аните прямо в глаза долгим немигающим взглядом.

– Конечно, обращайтесь, Львова, – чуть насмешливо, но очень чувственно произнес Даниил Федорович, выдержав паузу, – всегда буду рад помочь, – он еще раз улыбнулся и, наконец, отвел взгляд. Как будто отпустил.

Анита судорожно вздохнула, еще не понимая до конца, что произошло. Звонок ударил по ушам резко и болезненно, выводя ее из странного оцепенения. Преподавателя рядом не было. Анита беспомощно оглянулась, как будто вспоминая, что должна делать, еще раз нервно и неровно вздохнула и пошла в аудиторию.

– Катя, ты сегодня опять поздно? – Павел, недовольно нахмурив брови, строго посмотрел на жену.

– Паша, но ведь я…, – Катерина сжалась, и чашка с крепким кофе, которую она подавала мужу, чуть дрогнула в руке. Почему-то она думала, что муж, после ночи, которую они провели вместе, после ее послушания и податливости, не станет с утра заводить этот разговор.