Союз Верных. Энгельбрук. из цикла «Потускневшая жемчужина»

– Это ожог? – Спросил Ладвиг, разглядывая не испачканный кровью вспухший край раны.

– Да, видишь, всё покраснело, кожа пузырями мелкими вздулась. Вот здесь, совсем как роса на траве. Если такой пузырик проколоть, – стражник сопроводил свои слова действием, – оттуда водичка мутная потечёт. Если бы девица осталась жива, пузыри и до размеров бычьего глаза раздуться могли. Потом они всегда сами лопаются, и на коже в том месте рана остаётся. Неглубокая, но болит сильно и не заживает долго. Если раны множественные, то лихорадит человека сильно, не все выживают.

– Да вы ещё и доктор? – Искренне восхитился Ладвиг. – Повезло мне!

– Поживёшь с моё, сержант, и не такому ещё научишься, – усмехнулся Виланд.

– Значит, всё-таки демон… Магистрат не слишком обрадует это известие.

– Выходит так. По траве они следов никогда не оставляют. Разве что… – стражник огляделся по сторонам, – …по деревьям он вдруг скакал.

– А они умеют?

– Умеют, – кивнул Виланд. – Цепляются пальпами, раскачиваются, будто на верёвке, и летят вперёд, как из пращи.

– Предлагаете все деревья здесь облазить? – С сомнением покачал головой Ладвиг.

– Все, пожалуй, не требуется. А вокруг поляны можно. Парнишка в команде есть мелкий. Бруно. По деревьям не хуже кота лазит. Можно ему поручить.

– Согласен. – Сержант обратил внимание на лежавшую рядом с жертвой корзинку с крышкой.

– Я не позволил. Ни ребятам нашим, ни хлыщу магистратскому. Этим делом, говорю, должен заниматься дознаватель.

Ладвиг кивнул и принялся осматривать вещи убитой. Распространённая среди селян, сплетённая из тонких прутьев корзинка лежала кверху дном. Оказалось, что ручка была сломана и глубоко ушла внутрь, заклинив откидывающуюся вверх плетёную крышку.

– Похоже, придавила её девица, когда падала, – предположил Виланд.

Сержант взвесил на ладони корзинку, освободил крышку и откинул её в сторону. Содержимое корзины немало удивило обоих следователей. Практически всё внутреннее пространство занимала мёртвая курица, обычная деревенская пеструшка.

– Надо же, и в её смерти нужно демона винить, – вздохнул стражник.

– Обломок ручки в крови, а вот и рана. – Ладвиг достал мёртвую птицу и положил на траву. – Пусто. В корзинке больше ничего нет.