Лотос Серебристый

Она обладала такой типичной французской внешностью, с тонкими чертами лица, темно-синими задорными глазами и бледной кожей.

– Джия, Киара! Как я рада! – начала она, целуя нас и обдавая густым ароматом Chanel№5 .

Треща без остановки, повела нас в дом, из которого уже раздавалась веселая мелодия фокстрота.

Просторная гостиная была набита гостями, в основном молодыми парнями и девушками. Признаться, мы с Джией немного растерялись.

– Ты же сказала по телефону, что будет совсем немного людей, – пробормотала сестра.

Тала весело хмыкнула.

– Конечно немного! Тут всего-то пятнадцать человек! Девчонки, держите! – и она схватила два бокала с шампанским с подноса у проходящего мимо боя.

Все вокруг смеялись, веселились, пили шампанское и танцевали. Общее возбуждение захватило и нас с сестрой. И уже через пару мгновений мы танцевали рядом с двумя красивыми парнями зажигательный чарльстон.

– Бой! Еще шампанского! – слышится голосок Талы.

– Ты ведь Киара Марэ? – спрашивает высокий парень, мой партнер по танцу, пока слуга меняет пластинку на патефоне.

Я киваю. Ужасно душно и жарко здесь, вдобавок накурено.

– А я Франсуа Герен, кузен Талы, – говорит парень. – Неплохо тут у вас в Лаосе.

Музыка заиграла вновь. Теперь уже танго. Я обрадовалась, тысячу лет не танцевала его. Франсуа схватил меня и закружил по комнате.

После танцев разгоряченные гости поспешили отдохнуть на просторной террасе, с которой открывался потрясающий вид на холмы и зеленую долину.

Каждый расположился, где смог. Я села на подушки рядом с Джией. Франсуа Герен и второй юноша решили приударить за нами, поэтому без конца подносили то тарелку с фруктами, то бокалы с шампанским или лимонадом со льдом. Это были веселые богатые разгильдяи, ничем особо в жизни не занимавшиеся. Они то и дело шутили, так что от смеха у меня разболелся живот.

– И тут я протягиваю ему шесть пиастров и говорю: "Домчи, брат, как можно скорее до порта", а он оборачивается и отвечает на чистом французском: "Извините, месье, но я не рикша", – не унимался Франсуа, доводя нас с Джией до коликов.

Поменяли пластинку, а вот уже полились звуки джаза.

– А все-таки я вам хочу сказать, друзья, Лаос – это дыра мира, – бросила небрежно Тала, сидевшая на низеньком диванчике. Она вальяжно курила длинный мундштук, а слуга рядом овевал ее большим черным веером. – Что здесь есть? Духота, жара, липнущая ко лбу мошкара. Вот и все. Париж – вот столица мира.