Ведьмин глаз

Она не станет дожидаться вежливых дешевых слов, что все это неважно, не станет дожидаться возможной грубости, типа: прощай, старушка, … не станет. Хватит уже. И так последнее время ей постоянно напоминают, что старость не за горами. И сотрудники бюро по трудоустройству, сочувственно поглядывая на анкетные данные, и взрослый сын, живущий самостоятельной жизнью, и подруга, легкомысленно бросившая фразу «после сорока уже женщине и не надо ничего». Лидия почувствовала, как загорелись щеки. Оксанка моложе ее на двенадцать лет.

Они подружились быстро и как-то незаметно – работали вместе. Оксана пришла к ним в отдел восемь лет назад. Веселая, легкомысленная, симпатичная, свободная, современная. Она хорошо рисовала, пела и ходила в танцевальную школу. Она меняла мужчин с легкостью, граничащей с распутством. Но, всегда искренне влюбляясь в очередного знакомого, отдаваясь чувству полностью, без оглядки, она так же искренне страдала, если бросали ее или искренне возмущалась, если разочаровывалась сама. Она вообще была непосредственной и живой, рассказывала о своих мужчинах почти каждому, поэтому все ее романы бурно обсуждались всем коллективом. Ее не осуждали – молодая еще, изредка завидовали – лихая девка, иногда жалели – семью пора создавать, а она порхает. Оксана дружила почти со всеми, но к Лидии питала особую привязанность. Почему-то только ей она рассказывала все подробности своих переживаний, плакала иногда и спрашивала совета. Лидии тоже было приятно с ней общаться. В Оксане было то, что не хватало самой Лидии в молодости – романов, страстей, ревности, приключений. Лидия жила правильной семейной жизнью. Силу своего взгляда она долго не знала. Считала, что с Ильей ей просто повезло. Когда Лидия наконец-то сняла очки, ей было уже тридцать восемь лет. Она пришла к врачу, чтобы выписать рецепт на очки, потому что старые сломались. Врач, молодая уверенная женщина, сказала ей удивленно: «Давайте-ка, снимайте уже эти костыли, Лидия Владимировна. Вам вполне можно еще поносить линзы. И удобнее и красивее». И она купила линзы. Что-то изменилось тогда в ней самой. Она буквально летала от счастья. Очки ей больше не мешали, они не запотевали в автобусе и в магазине, они не покрывались пылью и не заливались дождем. Ей стали доступны тени, тушь, карандаш. Она нравилась сама себе. Первым попал под удар ее взгляда бывший однокурсник. Он встретился на улице, случайно. Увидев Лидию, обрадовано махнул рукой и удивленно спросил, заглянув в глаза: «Так ты теперь без очков?».