Ведьмин глаз

Один из прибывших подошел к калитке и, перегнувшись через невысокий заборчик, открыл замок. Видимо, это и был Ян Мартович – хранитель кирхи.

– Здравствуйте, – мужчина подошел к лавочке, на которой сидела Лидия, – Вы от комитета? – он говорил с заметным прибалтийским акцентом, приветливо улыбался и вообще-то не выглядел на шестьдесят лет. Скорее лет на сорок пять.

– Да, я от комитета, – подтвердила Лидия и улыбнулась.

– Очень приятно, а я – пастор, меня зовут Кристофер, – он протянул Лидии руку.

– Лидия Владимировна, – Лидия пожала протянутую ладонь и удивилась про себя. Это было непривычно. Насколько она помнила, по правилам этикета первой должна протягивать руку женщина. И то для поцелуя. А может, он протянул ей руку как раз для поцелуя? Он-то пастор, священник, и она должна была приложиться? Лидии вдруг снова стало смешно. Неловкая ситуация, но ведь сама Лидия православная, и прикладываться к руке лютеранского пастора… это, знаете ли… а может у них вообще не принято целовать руку священника? Н-да.

Пока они разговаривали, остальные тоже прошли через калитку. Яна Мартовича Лидия определила сразу: высокий, совершенно седой старик, с белесыми бровями и крючковатым носом. Определить было несложно: двое других были молоды. И вот неожиданность – один из этих молодых… Андрей, муж Оксанки.

– Здравствуйте, Лидия, – Андрей улыбнулся довольно приветливо, – вот неожиданность, а Вы чего тут?

– Добрый день, – Лидия тоже улыбнулась, в конце концов, он-то совершенно не причем, в их отношениях с Оксанкой, имеется в виду.

– А я как обычно, от газеты, освещаю событие. Практически международное, – Андрей усмехнулся и подмигнул, – пастор-то из Евросоюза, даром что в семидесяти километрах всего…

– Он что, не местный? – удивилась Лидия.

– Нет, он приезжает сюда раз в неделю, из Эстонии, для проведения службы.

– Ясненько, – протянула Лидия, – а это, надо полагать, наше главное действующее лицо – органист из Питера, – она кивком головы указала на четвертого прибывшего. Молодой мужчина, примерно ровесник Андрею, то есть лет тридцати – тридцати пяти шел рядом с Яном Мартовичем, закрывая за ним калитку и внимательно слушая, как тот что-то довольно энергично ему втолковывал.