Ведьмин глаз

Вот чего она так взъелась на девчушку? Из-за того, что комиссия еще «завтракают»?

– А как к Вам обращаться? – Лидия постаралась приветливо улыбнуться, – Вы взрослый человек… сколько Вам лет?

– Двадцать один.

Ого, подумала Лидия, не восемнадцать, и даже не двадцать. К этому возрасту пора уже осознавать себя взрослой. И не строить из себя полоумного ребенка. А может, она просто кривляется?

– Пора уже не только привыкнуть, но и требовать обращения на «Вы», – немного резче, чем она того хотела, сказала Лидия, – Вы же не ребенок.

Девушка удивленно посмотрела на Лидию, но промолчала. А Лидия опять расстроилась. Ну, какое тебе дело, как девушка себя ведет? Какое тебе дело?! А может она и не кривляется, и не строит из себя ничего, может она… ненормальная слегка? Голосок тоненький, это не подстроишь, пожилого человека по имени зовет, да и фразы лепит, прямо скажем… именно что – лепит. Может, это местная дурочка? А ты на нее так реагируешь. Лидия украдкой взглянула на сидящую рядом девушку: не хотелось бы обидеть больного человека, да и реакция у них… как бы это сказать… непредсказуемая бывает.

– А как Вас зовут, простите?

– Василиса, – девушка с готовностью повернулась к Лидии, и видно было, что она не собиралась обижаться или молчать, что она готова продолжить разговор.

– Редкое какое имя, – искренне удивилась Лидия, – я так первый раз такое в жизни встречаю, до этого только в сказках.

– Ужасное имя, – неожиданно покачала головой девушка, – просто ужасное.

– Почему? – Лидия задала вопрос только потому, что ей захотелось услышать, как именно не очень ловкая в разговоре девушка объяснит, почему Василиса действительно ужасное имя для современных подростков.

– Всю жизнь Васькой кличут, даже когда я на органе играю, говорят «сегодня на органе Васька играет» – и хохочут. И начинают придумывать: «Слушать нечего – только мяу-мяу будет». – Девушка говорила тихо и даже как будто равнодушно, но Лидия заметила на ее глазах слезы.

– Особенно в начале, я ведь и правда ничего не умела, плохо получалось…, – продолжила Василиса, – сейчас уже лучше, но все равно смеются.