Четверть века. Перезагрузка. Собрание сочинений

И я, может, даже была бы рада

Сыграть иначе в переворот:

Остаться, открыть вина

И поступить конкретно с тобой

Диаметрально наоборот.

Но, пожалуй, не надо.

Ты останешься там, на улице,

Мой ласковый и преданный мной

И светом, и тьмой,

Мой многоликий,

Немного застенчивый,

Голый Король.

Ты свергнут с престола.

И большего мне не надо.

Отныне и шут, и блудница,

И лживый приплут – ты себе сам.

Впрочем, как и черствый пряник,

И никудышный кнут.

Лучшим, что было в тебе – моя Любовь.

А теперь лишь сплошная досада.

И я не солгу, если прямо скажу,

Что, в общем, тебе так и надо.

    Октябрь, 2016

Мой свет

Здравствуй, дом.

Я вернулся, чтоб начать все с нуля.

Семь дверей и все шесть без замка.

Ты, как прежде, молчишь от звонка до звонка,

Принимая и зная меня, дурака,

На коне, без коня, в пешках и в королях.

И такого, какой в самом деле есть я.

Я не знаю, что видел и чего я хотел,

Все, что было так важно – потеряло в цене.

Мое сердце в тисках, вокруг сотни людей.

День, неделя, полвека – мимо нас пролетели.

Неизвестный для них и пропащий совсем для себя,

Я бреду по дороге то по желтой кирпичной,

То по красной ковровой с оркестром.

Только кажется мне, это путь в никуда.

И мне здесь совершенно не место.

Мое имя гласит «победитель людей» —

Николай, Николаос, Никола.

Ну а мне бы принять пентотала и в путь,

Чтоб сразиться с собой.

Ведь со мной навсегда лишь мой внутренний голос.

Мой отец – Петербург, моя мать – Москва,

А я пасынок звезд, затерявшийся между ними.

Мне твердит каждый третий: ты везде опоздал.

Только я не спешил оказаться в их сказочном Лузервиле.

Я не Колосс Родосский, не Нарцисс, не пророк.

Эскапизм не мой крест, но спасает от бренных оков.

Всем нам грезится что-то, все чаще – любовь.

А на деле – пустота и похмелье.

И хотя Декорации вновь устарели,

Математика жизни при деле:

Бесконечный бардак, РосАл или кабак,

Шаверма, Shamrock —

Однотипные пятницы —

Безупречные дни недели.

Я гемантус на Марсе, Индиго в душе.

Риск и вечность – затея для тех,

У кого за плечом Херувимы.

Скорость, верится мне, заноза в судьбе,

И поэтому красные гонки в цене —

Излучая под фонарем собственный блик,

Мчим по жизненной канители.

Что они все хотят? Я устал и озяб,

И мой путь через тернии – взлетные две сплошные.