Дарьины зори. Повести и рассказы

Молиться буду, ждать буду, а плакать не хочу. Не вам про любовь судить, выставили жену свою на печь и довольны, – ответила на слова свёкра Дарья.

– Ну-ну, надейся! Тебе только и осталось, что надеяться. А как там время повернёт, поживём – увидим, – процедил сквозь зубы Матвей.

Пелагея старалась не плакать, но слёзы рекой текли по лицу. Обняла сына, перекрестила его и пошла в дом, услышав плач внучки. Данила с Дарьей решили проехать немного с отъезжающими. Там, вдалеке от глаз свёкра, Дарья дала волю слезам. Данила тоже не мог скрыть слёз.

Проводили, шли, понурив головы, понимая, что пришла другая жизнь, в которой им надо держаться вместе. Дом встретил тишиной. Родители легли отдохнуть.

Дарья, прихватив со стола съестного, пошла кормить Данилу.

Приезжий долго молчал в пути, лишь понукая коня окриком, хотя в этом и не было надобности. Потом не выдержал.

– Чудной у вас отец, Василий! Ему был выбор даден. Так оставь сына дома и иди служить сам, лет-то ещё не так много. Ну, пожил, детей взрастил.

Дай и сыну дитя вырастить. Да и слова последние, невестке сказанные, непонятны. Ты что, без согласия родительского женился?

– Почему же без согласия. Он сам и сосватал мне Дарью, присмотрел далече от дома. Выкуп за неё выплатил немалый. Не хочется плохо думать об отце, а мысли разные сами в голову лезут, покоя душе не дают.

– Тогда совсем непонятны дела ваши. От него же за версту злобой пышет. На младшего коршуном набросился, а паренёк прискакал с братом проститься.

Соперником себя выставляет, а не отцом семейства.

Со стороны противно смотреть, что уж о тебе говорить. Душа всегда правду чует. Жена твоя при свёкре слезы не выронила, а как потом убивалась. Мне её очень жаль, Василий! Недобрая жизнь её ждёт.

– Давай, служивый, лучше помолчим. У самого кошки в душе скребут. Сам знаю, всем моим жить теперь в аду. Не даст отец им покоя, не даст.

Так до самого райвоенкомата и ехали молча. Там обнялись, словно братья родные, и имя узнал Василий нового знакомого.

Тёзка оказался.

Вечером, когда Пелагея стала готовиться ко сну, Дарья предложила ей перебраться в их с Васенькой горницу. Есть вторая кровать, чего на печи спать скукожившись. С этого дня и стали втроём в горенке жить. Матвей всё более молчал и становился с каждым днём злее. Тишина и покой в доме наступали, когда уходил он в обход по лесам. Тогда и Эльмира приезжала. Пелагее девушка очень нравилась. Такую и в невестки взять не мешало бы. В Даниле души не чает.