Черника на снегу

Его псевдоитальянские мебельные магазины, на оформление и устройство которых он не поскупился (пришлось ремонтировать старые гнилые помещения, облицовывать их мраморными плитками и даже украшать декоративными колоннами, покупать драгоценные кружевные занавеси на высокие роскошные окна, дорогие растения, не говоря уже о том, что в магазинах покупателям всегда предлагалось кофе с печеньем), приносили хорошую прибыль. Поэтому исполнить просьбу Жени – купить ей квартиру, в сущности, для их же свиданий – ему было несложно.

Хотя и страшновато. А что, если и после этого она будет продолжать водить его за нос, намекая на то, что девственность нынче в цене?.. Что тогда? Не насиловать же ее! Но и отказаться от нее, запретить ей мучить себя он тоже не мог, это вносило в его однообразную и унылую личную жизнь свежую кровь, свежий воздух, любовь! Да, он любил эту девочку и начал понимать это только тогда, когда перестал откровенно жадничать, когда, тратя на нее деньги, причем немалые, сам начал получать от этого удовольствие. С женой, Сашкой, у него такого никогда не было. Конечно, он не особенно-то прижимал жену, покупал ей все необходимое, но чтобы потратить на нее несколько тысяч долларов за один вечер – такого с ним не случалось никогда. Да уже и не случится.

…Пригласив Женечку на снятую им квартиру в свой обеденный перерыв, Гарашин снова на что-то надеялся, и вот теперь, выслушивая ее бредни о высокой любви и серьезных отношениях, он даже забавлялся, понимая, насколько же корыстна его возлюбленная, насколько самоуверенна и, конечно же, наивна.

Однако она ведет себя так, как не должна вести себя девушка, надеющаяся заполучить его себе в мужья. И вот этот факт несколько настораживал его. Почему она ни разу не заговорила с ним о браке, как это делали все его бывшие любовницы? У него до Женечки не было еще ни одной женщины, которая не мечтала бы развести его с Сашей и занять ее место. Как бы ни вела себя женщина, как бы ни пыталась скрыть свои истинные желания (смысл которых сводился к одному – обеспечить себе спокойную и сытую жизнь), все уловки и ухищрения, к которым она прибегала, все равно рано или поздно заканчивались разговором начистоту, то есть о возможности брака. С Женей же беседы велись исключительно о любви, преданности, высоких материях и больших деньгах. Создавалось впечатление, что ей брак был ни к чему, что она поставила перед собой вполне определенную цель – квартиру, и больше ей словно ничего и не было нужно.