Черниговка. Исторические портреты

Вельможные гуляки, притопывая ногами, хором пели:

Паутина по дорозi повилась, повилась,

А дiвчина з козаком понялась, понялась.

– Не сю! – крикнул вдруг Дорошенко. – А тую, що грали, як з замку виходили.

Музыканты остановились и потом заиграли на другой голос. Дорошенко затянул:

Нiкому я не дивуюсь, як сам я собi,

Пройшли моi лiта з свiта, як лист по водi,

А вже моi стежки-дорожки позаростали,

А вже моi воронi конi поiз’iжджали,

А вже мое золоте сiдельце поламалося,

А вже моя родинонька одцуралася.

При звуках этой песни приостановилась пляска. Молявка думал: не подойти ли и подать «лист» Дорошенку, но не решился, соображая, что, чего доброго, он рассердится и почтет за издевку над собою. Но гетман со старшинами, сделавши несколько шагов и припевая песню, пошли прямо к шинку, где на крыльце стоял шинкарь, празднично одетый: видно было, что и шинкарь приготовился к посещению его шинка высокими гостями.

– Шинкарю! Що стоiш, йолопе! – кричал что было силы Дорошенко.

«О, – подумал про себя Молявка, – вiн не соромиться i тут же сам себе гетьманом величае. Так i на мене вiн не розсердиться, коли я йому як гетьмановi подам належний до його лист».

Шинкарь подносил Дорошенку с поклоном большую стопу, налитую до края горилкою. В это время протеснился Молявка и, ставши лицом к лицу перед Дорошенком, поклонился, подал грамоту и произнес:

– Ясновельможний пане! Лист од його милостi ясновельможного пана гетьмана Івана Самойловича.

– А! – сказал Дорошенко, быстро взглянувши на подателя. – Ти не кажи просто: «Од гетьмана лист», а кажи: «Од гетьмана обох сторон Днiпра». Бо вiн так себе iменуе, хоча по сю сторону тодi хiба осяде, як мене тут не буде. Подай лист! Хто ти такий?

– Я, – отвечал Молявка, – Чернiговського полку чернiговськоi сотнi козак-рядовик. Послав мене полковник Василь Борковський, а вiн взяв сей лист од наказного гетьманського Левона Полуботка.

– Гетьман обох сторон Днiпра, мабуть, мене вже i за чоловiка не ставить. Посилае до мене такого простака! А чому значного урядового не прислав? Було б тому полковниковi, що тебе до мене виправив, було б йому самому сюди приiхать да в ноги менi поклониться, – сказал Дорошенко.

– Того я не знаю, пане ясновельможний гетьмане! – сказал Молявка. – Бо я чоловiк пiдначальний. Регiментар мiй мене позвав i дав сей лист до твоеi милостi.