Все Им и для Него создано. (Колоссянам 1:9—20). Верю, надеюсь, люблю

Я даже лучик солнечного дня,

Тобою посланного, не могу понять.

Всё выше, глубже пониманья моего.

Тебя не знала,

А Ты так бережно хранил.

Я в глушь, в болото уходила далеко,

Меня Ты из трясины выводил.

Ты видел, что всё я делала не так,

И ждал, чтобы легонько обожглась.

И лишь когда свершался факт,

Накладывал на рану ожоговую мазь.

Не понимала, снова лезла не туда,

Тонула, обжигалась, а Ты лечил.

К Тебе взывала, когда была беда,

Хотела, что б удочерил.

Но поступала не как дитя Отца.

Всё забывала,

Как только проходила боль.

Не помнила я высшего родства,

Свою играла в жизни роль.

Трясина всё тянула и сужалась,

Грех сети расставлял свои.

Однажды в них я накрепко попалась,

Вокруг кружили лишь одни враги.

Сама себе врагом я стала вдруг.

Воззвала к небу голосом блаженным.

Ты с высоты мне руку протянул —

Отец и Друг,

Я поняла, что Ты давно уж ждал.

Всё освятил лучом Святым и Совершенным,

Ты знал, что я домой приду.

Спасенье на Голгофе кровью добывал.

Ты знал, что позову я в шоковом бреду.

Теперь я осознала все Христа страданья,

Прошу: «Прости, я не хочу грешить».

Но не хватает земного мне сознанья,

За что Ты можешь так любить?

Меня, песчинку в этом мире бренном,

Что без Тебя не может не грешить,

Ты обогрел в объятьях своих нежных,

Ты даровал надежду вечно жить!

Не хватит мне моих извилин,

Чтоб до конца любовь Твою понять.

Ты, Бог, лишь осознать такое силен,

А мне как дар

Позволь Любовь Твою принять.

Грех

Он человека хочет победить.

Он камнем тяжким на сердце ложится.

Человек в нём пребывает, привыкает жить,

Да только всё труднее сердцу биться.

Коварный враг гнёт рабства наложил,

Сковал цепями душу человека.

Освободиться не хватает сил.

Плывёт вниз по теченью,

Нравственный калека.

Он не поймёт, зачем и почему

Судьба играет им, как спичкою ребёнок,

Он Бога признаёт лишь как вину

Во всех трагедиях,

Хотя душою сам подонок.

Он не поймёт, что если бы не грех,

Сложилось всё не так, иначе.

Не досчитался в жизни многих вех

Он по вине своей упавшей мачты.

Потом он говорит:

«Да где же был тот Бог,

Когда зашёл я в жизненный тупик?

Как допустить такое мог?

Я так страдал, Он не облегчил миг.

О если б был Он,

Тогда бы спас меня.

Наверное, и вовсе нет Его».