Пророчество Предславы. Мещёрский цикл

Молодой парень спросил чародея, а, узнав, что тот по делам уехал, сильно расстроился.

– Вот же, хотел помощи попросить, – вздохнул гость. – Совсем недавно он нас из одной беды выручил, а и другая пришла.

– Кого вас, что за беда? – ведунье не терпелось избавиться от просителя, и проще всего было выслушать дело, а потом посоветовать заглянуть через недельку-другую.

– Колдун у нас умирал… – начал парень и сбился.

– Так-так, – девушка улыбнулась. – А ну, заходи.

Пёс на гостя внимания не обратил.

– Вихрь? – спросила Мена, усадив парня на лавку.

– Угу, – нисколько не удивился тот подобной осведомлённости. Колдовской народ известное дело – всё про всех знает.

Он вздохнул:

– Теперь вот племянница его потерялась. Елена. Я уж и в лес ходил, след искать. Обрывается след. Прямо на тропке. Словно растаяла она.

– Тебя как звать-величать?

– Дымком.

– А кто ей будешь?

Парень покраснел.

– Да никто собственно. По-соседски я…

– Понятно, – Мена опять улыбнулась.

– Какая?

– Для ворожбы нужна мне вещица ею носимая. Если сможешь, найди…

– Так я, это… вот, захватил, – парень протянул свёрток. – Платок здесь.

– Хорошо, – девушка задумалась.

Полезла в мешок. Похвалив себя за предусмотрительность, достала серебряное блюдо, травы нужные. Среди посуды чародея нашёлся подходящий котелок. Мена раздула угли, поставила воду, а когда та закипела, махнула парню.

– Ты пойди-ка, погуляй. На торг сходи, в корчму, или ещё куда. Мне одной побыть надо.

Дымок не спорил. Подглядывать за чужим ремеслом, он и сам не горел желанием. Правда, город его не прельщал, и сидеть в многолюдстве корчмы не хотелось, а потому, поразмыслив, парень спустился к реке.

Выпроводив гостя, Мена занялась ворожбой. Бросила на блюдо угли, положила сверху пучок травы. Отваром из другой травы оросила, сбивая пламя.

Мена присела, намотала платок на ладонь. Прикрыв глаза, тихо запела. Заговор был протяжным тоскливым, впору псу подвывать. Но тот улёгся в сенях и как бы заснул.

Не скоро отзвучала песня. И после ещё долго шептала ведунья слова непонятные. Много времени прошло. И угли уже погасли, и дым развеялся.

Пусто. Нет нигде Елены.

Мена рассердилась.