Пророчество Предславы. Мещёрский цикл

При виде подъехавшей повозки, в которой сидел мещёрский чародей, собравшиеся облегчённо вздохнули – умирающего колдуна православные побаивались больше, нежели колдуна живого.

Сокол слез с возка и подошёл к людям. Прежде чем приступить к делу, он решил расспросить местных поподробнее: что за колдун, каков его нрав, кто и что за ним странного подмечал. Конечно, по дороге Сокол выжал из старосты всё, что мог, но в таком серьезном деле никакой разговор лишним не бывает. Однако, судя по рассказам селян, всё обстояло как обычно, не лучше и не хуже чем в других местах.

– А кто ходит за ним? – спросил чародей. Колдун там или не колдун, а всякий больной, тем более, умирающий человек требует ухода.

– Племянница ходит, Елена. Она и сейчас там, – ответившая баба махнула рукой. – В его доме.

Тоже в порядке вещей. Кто кроме родственника, притом близкого, станет ухаживать за колдуном на пороге его смерти?

– Пойдешь со мной, – сказал Сокол охотнику. – А ты оставайся здесь, – добавил он, обращаясь к старосте.

Воздух в тёмной комнате стоял затхлый и к тому же в нос било какой-то кислятиной. Пол оказался земляным, ничем не покрытым – христианские сёла на Мещере жили, как правило, небогато. На укрытой шкурами широкой лавке, дёргаясь и мыча, умирал колдун. Сокол увидел глубокого старика с высохшим, почти невесомым на вид телом; увидел седые пряди, лицо, испещренное морщинами и покрытое отвратительными синюшными пятнами.

Возле умирающего сидела племянница.

– Брала у него что-нибудь? – на всякий случай спросил Сокол, хотя и так видел, что сила колдуна до сих пор оставалась при нём, иначе тот давно уже упокоился бы.

– Что ж я, дура неграмотная? – ответила женщина, пожав плечами.

– Иди, – кивнул Сокол. – Теперь уже не долго осталось.

– Здесь постою, – возразила Елена. – Родня всё же. Может, захочет чего сказать перед смертью.

Чародей не ответил. Придвинув скамейку ближе, уселся перед постелью. Охотник встал в отдалении, поглядывая на больного с опаской.

– Если его будет корчить, поможешь мне, – сказал парню Сокол и занялся, наконец, хозяином.

Колдун умирал тяжело. Колдуны вообще очень тяжело умирают, уходящая сила крутит их перед смертью хуже церковных пыток.