Пророчество Предславы. Мещёрский цикл

Нередко даже самые опытные купцы просили у него совета, ибо, скитаясь по свету, Сокол научился разбираться и в дамасской стали, и в кашмирской ткани, и во многом другом. За честный труд платили ему неплохо. На одно это, даже не обладая другими способностями, он мог бы прожить безбедно.

Но теперь он пришёл сюда по другому делу.

На торгу в эту пору немноголюдно. Большая торговля идёт здесь по средам и пятницам, в остальные же дни нет и четверти того оживления. Однако человек, которого искал Сокол, оказался на месте.

Возле ханьского купца, что поставил шатёр неподалёку от берега, всегда толпились любопытные. Неважно чем торговал Чунай, хоть бы даже и вовсе не торговал, люди собирались возле шатра всё равно. Они приходили не покупать, а послушать рассказы.

Купец слыл человеком не от мира сего. Прибыток его волновал мало, и вообще торговля увлекала не сама по себе, а лишь как средство увидеть мир и переговорить с самыми разными людьми. Поэтому он не просто возил восточный товар в Нижний Новгород, а затем в Москву, но совершал сделки всюду, где доводилось проезжать – даже в сёлах и небольших городках.

Иногда казалось, что он больше платит пошлин, чем получает прибытка. Но как бы ни шли у Чуная дела, он всегда и всякому улыбался.

Завидев Сокола, купец растянул рот в улыбке и приветствовал его на ломаном русском. Чародей в ответ поздоровался по-аравийски.

– Зачем тивой говорит мине арабский? – удивился тот. – Тивой не думай, чито Чжу Чунлю арабский купец?

– Нет, не думаю, – согласился Сокол.

 – Но я ведь тоже не русский. Считай, что мы в расчёте. Как поживает твой брат? Как дела на родине?

– Новости долго идёт к моём ухо. И в дороге перестаёт быть новостями. Миного языков и ушей искажать пиравда, делать силух, легенда.

– Что ж, расскажи мне легенду, – попросил Сокол.

– О! Чунба вернулся в монастырь Хуанцзюэ. Голода больше нет, – Чунай убрал улыбку и, перейдя на шепот, добавил. – Но мой родной земля поднял великий симута. Майтрейя сошёл с небес и Мин-ван явился в мир.

Землекопы, латавший насыпь на Жёлтый Река, видел зинамение и поднялся. Мин-ван пиринёс жертву. Небо получил белый конь и Земля визял чёрный бык. Пиришёл час освобождения.

– Хм. Даже так? – известие для чародея оказалось неожиданным. – Полагаешь, что восстание может быть успешным?

– О! – Чунай закатил глаза. – Никто не может помешать Мин-ван. Ибо давно пиредсказано, когда в мир сойдёт Будда Майтрейя, мир переменится. Весь мой ситрана стал кирасный.