Пророчество Предславы. Мещёрский цикл

Лишь раз в день перебегал в стоящую рядом церквушку, чтобы провести службу.

Как только колдуна схоронили, священник успокоился. Но на всякий случай не вылезал из дома еще день. Почуяв, что опасность миновала, он принялся размышлять о слабости человеческого духа. «Что есть страх? Суть ли это победа плоти над духом?» – вопрошал себя батюшка и сам же отвечал – «Но плоть не способна следовать за духом. Ибо плоть обречена на смерть, дух же бессмертен. Человек принимает пищу, защищается одеждой от мороза, а кровом от ненастья, он опасается зверя и другого человека.

Таково устройство мира. Потому страх дан нам свыше, дабы не забывали мы заповедей господа нашего».

Эти размышления несколько успокоили его. Леонтий вылез в мир и начал восстанавливать свой пошатнувшийся среди паствы авторитет. Собрав селян как бы на молитву, он завел речь совсем о другом. И первым делом попытался возложить вину на самих прихожан.

– Забыли заступника своего, отвергли благодать Господа нашего? – прогремел он грозно.

 – К поганому обратились? Сами погаными будете. Закроются врата спасительные перед вами, закроются навсегда. Ибо сказано, что останутся вне – псы и чародеи, и любодеи и убийцы, и идолослужители…

– Чего брешешь? – возмутилась одна из женщин. – Ты сам-то где был, когда беда такая на селе приключилась?

– Нишкни! – закричал Леонтий и взмахнул рукой. – Ты, баба, не от разума сейчас говоришь, а от страха. Но не того бояться след, кого ты боишься, о Боге нашем подумай, его и бойся.

А твоими устами диавол говорит, душ наших погубитель…

Речь вышла запутанная и непонятная, но миряне, сбитые с толку упоминанием бога и дьявола, притихли на время. Вопрос, поднятый смелой женщиной, батюшке пришёлся не по душе, и он зашёл с другого бока, обвинив Сокола в шарлатанстве.

– Поганый чародей обманул вас, – возвестил Леонтий. – Не отобрал он силу бесовскую у колдуна, просто умертвил его, польстившись на серебро. И теперь Диавол восстанет. И не помогут никакие ваши лукавства против него.

На сей раз, собравшийся народ задумался, однако дальнейшим обвинениям вновь помешала та же женщина.

– Сокол – уважаемый на Мещере чародей, – возразила она. – Мы сами к нему обратились, не он к нам. И польстился он только на половину того, что мир предложил…

– Да и к тому ж колдуна второй день как схоронили, и пока он нас не беспокоит, – добавил староста и поёжился от мысли, что вдруг окажется не прав.