Влюблённое зеркало. рассказы

– Как работа?

– Как обычно, спасибо, – он все так же смотрел чуть в сторону.

– Шеф, у Вас пальцы в мелу, – резко сказала Даша, глядя на Жоржа в упор.

Он нерешительно глянул на свои стерильные руки в перчатках. Лицо его чуть покраснело.

– Помнится, раньше Вы восхищались моим почерком. Считайте, что я подарил Вам автограф, – с некоторым вызовом ответил он.

– Ну да, конечно, теперь мне придется выпилить кусок стены и поставить на балконе, как памятник! – Даша с грохотом задвинула ящик стола, встала и ушла.

***

В понедельник Даша, по совету подруг, отправилась на самый дальний рынок. Промучившись целый день, она везла домой две полные сумки картошки, морковки и лука. Начался проливной дождь. В стареньких босоножках плескалась вода. Руки были заняты, и мокрые волосы облепили лицо и шею. За шиворот текло. Юбка прилипла к коленям и мешала идти.

Рядом раздался бодрый голос:

– Даша, Вы ли это? Вы чудесно выглядите. А я уже скучаю.

Жорж взял у нее сумки и пошел рядом. Даша вспомнила о букве «А» и отвернулась, выжимая из волос воду.

В автобусе ей пришлось стоять на задней площадке, чтобы не связываться с кондуктором из-за своего вида. Жорж старался заслонить ее от любопытных взглядов. Скоро она сказала:

– Следующая остановка – моя. Привокзальная.

– А Вы разве живете на Привокзальной? – невинно спросил Жорж.

– Ну да.

– И давно? – голос Жоржа прозвучал уже игриво.

– Всю жизнь! – торжественно объявила Даша, удивляясь, что он так плоско шутит.

Жорж смутился.

***

Они вошли в подъезд, заросший сиренью, поднялись на верхний этаж. Даша открыла светло-фиолетовую, с узорами, дверь. Жорж вошел за ней, неся сумки.

Добравшись, наконец, домой, Даша быстро привела себя в порядок и приготовила ужин. Жорж бродил по комнате, читая названия на корешках книг и переговариваясь с порхающей Дашей. На стене он увидел гитару.

Оба проголодались. Ужин съели с молодым аппетитом.

Жорж настроил гитару. Даша чинно села на диван, приготовившись слушать. Тронув струны, Жорж тихо запел, волнуясь:

«…Надо как-то развлекаться в час декабрьской поры;

стали вновь они спускаться с ледяной большой горы.

И, когда летели лихо санки по снегу скрипя,

Жорж сказал ей тихо-тихо: «Катя, я люблю тебя».

Катя снова растерялась – не могла никак понять:

может, ей так показалось, вот и ветер был опять…

И ему сказала робко, вверх поднять не смея глаз:

«Я б хотела с этой горки прокатиться еще раз».

Даша покраснела.