Влюблённое зеркало. рассказы

– Леон!

Из мастерской показалось сияющее аргентинское чудо.

– А когда ты сказал ей прийти? – перламутровые белки Леона влажно блеснули.

– Через год! – заорал Макс. – Сам будешь разбираться со своей Кармен.

Через день магнитофон Мирославы был в полном порядке. Она, видимо, не спешила его забирать: беседа Макса подействовала. Уже три дня Леон торчал у окна, спрятав руки

в карманы черного халата, и пялился на кривую улочку. Клиентов не было. Третий день шел дождь.

Макс читал газету и пил чай. Вдруг из мастерской раздался грохот падающего стула и тихий вопль; по гнилым доскам загрохотали быстрые шаги Леона.

– Идет!

Макс поставил стакан на тумбочку, взял в руки прейскурант и рукой велел Леону убраться.

Мирослава, проскочив ступеньки, влетела в полутемную комнату:

– Dzien dobry, panu. Jaka dzic okropna pogoda![6 - «Добрый день. Какая сегодня ужасная погода!»]

– A, to pani!.. Dzien dobru[7 - «А, это Вы!.. Добрый день»], – ответил Макс, не отрываясь от прейскуранта.

– Мой заказ готов?

Макс посмотрел на нее изумленно, как бы услышав непристойность.

– Я же Вам сказал: не спешите. Вчера не было света.

Мирослава покосилась на портьеру:

– А пан мастер уже выздоровел?

– Нет, – Макс удивился, потому что почти забыл об этом.

Мирослава отвернулась.

Портьера в мастерской дрогнула. Леон улыбался.

«Дитя природы», – подумал Макс и за спиной у Мирославы стал грести ладонью, пытаясь загнать Леона в мастерскую. Тот нехотя скрылся.

– Приходите завтра.

Назавтра в приемной была очередь. Мирослава встала за пенсионером в очках. Через пять минут из мастерской вышел Леон с темно-красным лицом и прошел к стойке, не глядя на очередь. Мирослава обрадовалась, что можно спросить, как идет ремонт, но Леон с таким же видом прошел мимо нее обратно, не поднимая головы.

Когда очередь разошлась, Макс посмотрел на подошедшую Мирославу и покачал головой:

– Да, плохи дела с Вашей техникой…

– Что-нибудь серьезное?

– Да. Там сгорела… презумпция.

– Да Вы что? И как теперь быть?

– Надо ехать искать запчасти.

Мирослава понимающе кивнула.

– Завтра?

– Да, приходите завтра. Или нет, лучше – послезавтра.

Она ушла.

Из-за портьеры вышел Леон.

– Ты бы еще сказал ей, что у лентопротяжки сомнительное алиби.

Послезавтра Макс решил провести следственный эксперимент. Он поставил в мастерской стул спинкой к выходу в приемную и велел Леону сесть. Леон сел, с интересом наблюдая, что будет дальше.