Ангел в яблоневом саду

Чисто выметенный двор, длинная скамья, выкрашенная в светло-коричневый цвет, стоит вдоль кирпичной стены дома. Окна пластиковые, беленькие, аккуратные.

Сюда с минуты на минуту должна была прибыть группа экспертов, чтобы обследовать дом.

– Вы не следователь, да? – раздалось возле моего уха, и я от неожиданности едва не упала. Любка стояла совсем рядом со мной и разглядывала коляску. – Видите, углубления в земле. Это коляска раньше там стояла, а потом ее использовали и поставили чуть правее.

– Что вы на меня жуть нагоняете?

– Вы вообще кто? – спросила она меня, глядя в упор своими потемневшими глазами.

– Я адвокат Елизавета Сергеевна Травина. Меня наняли, чтобы я помогала искать убийцу ваших соседок. Частным, так сказать, порядком.

– А чего же вы тогда стоите тут? Сейчас налетят, как саранча, эти… полицейские… Ключ вон там, в резиновом сапоге, видите, под крыльцом? Но что-то подсказывает мне, что дверь не заперта… Идите, я постою на шухере.

Но войти в дом я не успела. Услышав шум подъезжающей машины, я, вместо того чтобы покинуть этот двор, наоборот, прошла в глубь сада и оказалась как раз напротив окон небольшого строения, называемого в деревнях времянками. Летом этот садовый домик использовали обычно как кухни, где варили варенье, делали заготовки, хранили овощи и фрукты.

– Заходите, чего медлите-то? Не думаю, что вам поздоровится, если они вас здесь увидят. А так переждете какое-то время, и я помогу вам выбраться отсюда.

Я толкнула выкрашенную белой краской дверь и оказалась в яблочном раю. Повсюду – на полу, на столе, на кровати, были разложены яблоки. Красные, розовые, зеленые. Крепкий яблочный дух был послаще любых дорогих духов.

– Какие яблоки! – вырвалось у меня. – Люба, как же все-таки хорошо жить в деревне. Мы-то в городе яблоки только в магазине да на рынке покупаем. Нет, конечно, и у нас есть дача, но мы бываем там, во-первых, редко, во-вторых, я как-то не пробовала заготавливать яблоки, все некогда. Хотя сама очень люблю и варенье яблочное, и компот…

– Вот дура-то! – прошептала, как крикнула, Любка, оглядываясь.

– В смысле? – собралась уже было обидеться я.