Образ для незнакомки

Хоть Ларсон и старался этого не показывать, он был человеком сильного воображения. Иногда я замечал на лице Фрэнка еле сдерживаемые оттенки грусти, проступающие сквозь знаменитое умение радоваться жизни. И становилось ясно, что мой товарищ отдается воображению, нагоняющему колоссальные душевные порывы, ведь только оно способно на некоторое время приглушить редчайший дар неумения унывать. Не берусь предполагать, что именно представало в такие моменты перед его глазами. Может, прошлое… Но давнишнее? Или сегодняшнее?

Наверное, я так и не узнаю этого, ведь боюсь спросить.

Фрэнк сидел напротив, когда я вздохнул, словно подчеркивая вышесказанное, будто уже тогда знал, что произойдет дальше. Ларсон улыбался, уводя взгляд в сторону.

Жизнь продолжалась. И осознание неудержимости бега времени приходило, как главный козырь любого пробуждения. Я глубоко вздохнул и бросил, казалось бы, беспричинную улыбку. Такую, которую рождает легкая грусть и ожидание веселья, какая-то странная надежда, окончательно не определившаяся с выбором.

Прокрутив в голове образ девушки, предложенный компьютером, я решил прогуляться до уборной и по пути осмотреться. Этакий облет спутника вокруг Земли с целью запечатлеть все имеющиеся ураганы красоты.

Удалось осуществить это в течение минуты. Я вернулся назад. Фрэнка на месте уже не было. Не присаживаясь, я озадаченно оглянулся. В этот момент за столиком, возле которого я стоял, возникли две эффектные девушки. Их наглое появление должно было повлечь за собой безукоризненный этикетный обмен, приводящий к известным последствиям.

Можно было воскликнуть, создавая иллюзию террора, играючи все преувеличить и запугать: «Это мой столик! Уходите, иначе я вызову войска специального назначения вместе с вертолетом! Или двумя!»

Но поскольку после того, как я переступил порог этого заведения, включился режим чуткого джентльмена, чашу бесстыдства удалось склонить в свою сторону. Я сел на третий стул и окинул девушек душераздирающим взглядом, натренированным еще в детстве, когда я имел честь несколько лет подряд играть в подростковом театре.

Девушки продолжали себя вести так, словно меня нет рядом. Будто никого нет рядом! Словно я вакуум! Я похож на пустоту?

Я привстал и подтащил свой стул к девушке, располагавшейся ближе ко мне. Скрип и скрежет – вестники нервозности. Но для меня это один из лучших способов привлечь внимание.