Я родом из Уланского подворья

Кто-то ведь подставил ножку!

Это сделал он нарочно.

Вместо чувства сожаленья

Видим в лицах умиленье.

Разве это не жестокость?

Это наша недалекость!

Пять портретов сына

Глядя на эти пять портретов,

Когда ребенок еше мал,

Мы не найдем прямых ответов,

Как мир малыш наш познавал.

Всегда, с младенческих годов,

Мы помним малыша улыбку,

И сколько он имел зубов,

И мысли первые обрывки.

Какие он носил одежды,

И как в них ползал, и ходил,

И первые его протесты,

Когда в квартире был один.

Когда впервые начал шкодить

И «мама-папа» произнес.

Реакцию на звук мелодий —

К ним проявлял ли интерес.

Как относился он к игрушкам,

Их принимал иль отвергал.

Кто спал с ним рядом на подушке,

И не ломал ли их, вандал.

Когда впервые к телефону

Он свою ручку протянул,

Как с любопытством на ворону

Смотрел с балкона пять минут.

Как принят был он на дворе,

Когда зима была с бураном.

Как бегая он рос, окреп

И становился мальчуганом.

Об этом говорят портреты,

Стоящие передо мной.

Они как бы годов анкеты —

Поблекшие и с желтизной.

Может, Ирка тоже тает?

Каждый день бушуют страсти

В нашей небольшой квартире,

Ведь соседский сверстник Стасик

Звонит нашей дочке Ире.

Звонит он в звонок истошно:

Мы ему не открываем.

Чтоб рука его отсохла —

С сердцем мы ему желаем.

Взбалмошный, дурной мальчишка

Ей приносит сувениры,

Смотрит ей в глаза, плутишка,

Говорит, что любит Иру.

Звонит он с утра, бесстыжий,

Хочет говорить он с Ирой.

Как он надоел постылый —

Прямо нет житья в квартире.

Неужель любовь бывает

Не у зрелого мальчишки?

Может, Ирка тоже тает?

Ночью ведь читает книжки.

Маша и мартышка

Любила Маша тихо почитать

На кресле, сидя с любимой книжкой.

Но ей всегда пыталась помешать,

К ней прыгнув, любимая мартышка.

Она смотрела хитро ей в глаза,

Привычки Маши уже все зная.

Беда – была такая егоза

И морды строила, с ней играя.

И не слезала с ее рук, пока

Ей не давали кусок банана.

И, подбоченившись смешно в бока,

Сползала быстро в угол дивана.

А Маша снова бралась за книжку —

Мартышка снова тут уже на ней.

И Маша изображала фигу.

Смеясь, та становилась баловней.

Купили Тане велосипед

Купили Тане велосипед,

И от подружки покоя нет.

Она приходит и день, и ночь:

Ведь покататься она не прочь.