Я родом из Уланского подворья

Он жестом показал: не выходи из строя.

Глазами, молча, – 0 – не выдам друга детства я, тебя.

Кто ты в нашем полку, знавал быть может, только я.

Да, Миша не похож был вовсе на еврея.

Имел лицо он дворянина и без горбинки нос,

И голова, как у мутанта, где светлый цвет волос,

И не картавил, говоря, и весь бледнея.

А перекличка проводилась быстро, зычно,

И процедура завершилась, как обычно:

Евреев, комиссаров, офицеров расстреляли.

Оставшихся в амбар загнали, как в бочку с сельдями.

В амбаре на полу их побросали, изможденных,

И надписью с издевкою «Арбайтер» заклейменных,

В Германию везли их с конвоем из собак,

Где ад, где надо выжить, бежать на буерак.

Они приехали в Германию куда-то,

Где гнезда временные для таких когда-то свили.

Быть может, своими возведены когда-то.

Кто строил – их, конечно, позже, точно умертвили.

Был лагерь обнесен железом проводов двукратным.

Четыре вышки с часовыми по краям.

Казалось, о побегах мысли пленных все напрасны…

Все это было свойственно всем концлагерям.

Работать заставляли, издеваясь много,

Прикладом и кнутом их били, босоногих.

Но каждый чуял и не терял надежд своим нутром:

Он убежит, конечно, и годы плена будут сном.

И был «базарный» случай там – две украинки

Их немцам решили заложить, что в лагере есть жид.

И за награду бля… и в хлебных две буханки

Пошли о Мише и друге Жене немцам доложить.

«Мы знаем точно, герр майор, среди рабочих ваших

Имеется еврей, мы вам его покажем.

И друга, что не выдает его, как стража,

А мы желаем иметь награду за них, лукавых».

И Женя другу рассказал про то, что он услышал.

И в баке мусорном им удалось укрыться.

И сколько раз пришлось им быть в таких корытцах…

Облава кончилась, их не нашли в возне вандалы.

И было случаев у них таких немало.

Порою ноги выручали от печалей,

Пришлось побегать им не раз; они уж не дремали.

И так четыре места лагерей они сменяли.

Конечно, где-то их в окрестностях ловили,

Наказывали карцером, избив до полусмерти.

Прогневавшись, не раз собаками травили —

Все было в той страшной нечеловечной круговерти.

Конец этой войны неумолимо приближался.

Готовил лагерь победителям свои «подарки».

И для рабочих-пленных стало просто ясно,

Что немцы задержались здесь и не напрасно.

Они спешили построить из железа бункера:

Рассчитывали сделать твердую преграду.