Я родом из Уланского подворья

А мы себе порою ночью позволяем

Кричать и плакать без причины, и в руках крутиться.

Да, мы еше малы, ну ничего не знаем,

Что в мире нам придется всем премудростям учиться.

Мы узнаем, что плохо и что хорошо

О сказке «Вершки и корешки» малыш не знал.

Зато в мечтах он был великий фантазер

И рвался в театр пойти, и всем надоедал,

Чертил в тарелке с кашей множество озер.

Увидев маму в мультике, ему знакомом,

Из сказки «Спящая красавица» Перро,

Рисунок сделал сказки той в своем альбоме,

Где славный принц ее целует от хвороб.

О, как он ненавидел кашу манную!

Но бабушка его кормила с попугаем…

Мы все прошли ту стадию обманную,

Где нас кормили кашей, сказкой увлекая.

Нам все казалось удивительно прекрасным,

Мы перед сном просили сказку почитать.

И сколько было тут ребяческих соблазнов,

Чтоб время оттянуть и вовремя не спать.

Нам все становится уже поздней понятным,

И в памяти бывает это не свежо.

Суть сказки учит нас всегда вещам занятным:

Мы узнаем, что плохо и что хорошо.

Этот мир волшебных сказок

Этот мир волшебных сказок

Сам себе он сочинил,

Без родительских подсказок

Замок он соорудил.

В нем оконца, и бойницы,

И кресты, и купола.

Суетятся всюду принцы,

Стрелы лука в цель летят.

Он не дремлет ни минуты,

В рыцари идет игра.

У него есть трубадуры,

Целый день слышны «Ур-р-ра!..»

Полон дом – знакомы лица:

Всей округи ребятня.

Нету только колесницы:

Папу превратил в коня.

Его полны арсеналы —

Палки, веники, шиты,

Меч, доспехи и кинжалы,

Прыгалки сестры – кнуты.

Еще одна из детства веха

Средина лета… в Томилино на даче

Я, восьмилетний, на лужайке.

Я, у забора стоя, увидел клячу

И мужика в телеге в майке.

Был взорван вонью лип пахучих аромат

От клячи с молоком на грунте.

Мужик, в телеге ехавший, был староват.

Их вид явил мне чувство грусти.

Помог я маме взять воду из колодца

И стал бродить я по лужайке.

Козел наш Борька ко мне вдруг что-то жмется:

Его ворон пугала стайка.

Был Борька немолодой козел,

Меня порой рогами нежно задевал.

Я еше глупый, не повзрослел

И на рога ему кастрюлю надевал.

Лишь стоило забыться мне, чтоб почитать, —

Он находил меня повсюду.

Хоть надо мной он не имел большой диктат,

Я вспомнил этого хитрюгу.

Вот почему у нас козел был, не коза, —

Осталось для меня загадкой.