Ледяные звезды

– Ты сегодня рано, родная, – улыбнулся отец, целуя меня в лоб.

Я сидела за столом и завтракала.

– Да, есть важное дело с утра. Надо ехать на аэродром. Цезарь уже в порядке, папа? Могу я его забрать?

Отец кивнул и вложил мне в руку браслет. Быстро застегнула его на запястье и сразу почувствовала облегчение. Без него я была и правда словно без рук.

– Зачем тебе на аэродром в такую рань? – спросил отец, усаживаясь напротив меня.

– Нужно сопроводить того землянина до шаттла. Его депортируют.

Отец вздохнул.

– Ну что ж, за любой проступок надо платить.

Вошла Нэнни и другие роботы, неся подносы.

– Знаешь, почему он совершил то нападение на аптеку, папа?

– Нет, родная. Писали, что он нездоров психически.

Какая наглая ложь. Внутри меня все закипело. Даже сейчас в трехтысячном тысячелетии некоторые вещи все равно остаются неизменными. Одна из них – вранье СМИ.

– Нет, папа. Экспертиза доказала, что Джеймс Рорх абсолютно вменяем. Но его главным требованием было, чтобы ему дали ампулу с сывороткой жизни.

Услышав это, отец перестал пить кофе и отложил вилку. Лицо его помрачнело.

– Сыворотка жизни…– прошептал он едва слышно. – Я ведь сразу им сказал, что это лекарство проклято.

– Почему ты так говоришь, папа? – удивилась я. Но отец меня словно не слышал, погруженный в свои мрачные мысли.

Поскольку он молчал, я продолжила говорить.

– Он хотел получить сыворотку, но это бессмысленно. Даже если бы ему дали ампулу, то улететь с ней с орбиты Марса у него бы не вышло, – странное ощущение было от этих слов у меня внутри.

– Я не осуждаю этого несчастного Джеймса, Тея, – сказал наконец отец. – Ведь на его месте я бы поступил точно также.

От удивления я вскинула брови.

– Что ты такое говоришь, папа? Этот землянин – преступник и грабитель.

– Он хотел вылечить дочь. Узнал, что на Марсе есть такое чудо-лекарство и решился. Он через многое прошел, Тея. Сама знаешь, сколько надо сделать землянам, чтобы их приняли сюда и разрешили здесь жить и работать. И я понимаю, что на его месте пошел бы на это. Если бы моя малышка, моя маленькая Галатея умирала, я бы полетел на любую планету, но достал бы для нее лекарство.

Отец поднялся.