Вкус полыни. Сборник рассказов

– Десять лет… Десять лет…

В руке Саши сверкнул острый нож…

Таня

«Всё это простое, незначительное,

обыкновенное, тысячу раз виденное

– всё это и есть то главное, за что

мы и любим эту жизнь»

А. Ким

…Таня отчаянно сопротивлялась, что было мочи, насколько хватало сил. Она билась как в истерике, извиваясь всем телом пытаясь вырваться, но ей не удавалось. Руки были схвачены будто железными тисками и прижаты к телу, а шею перехватили большие сильные пальцы, как клещи, сдавливающие горло так, что помутнело в глазах, и не было никакой возможности чуть-чуть глотнуть воздуха, не то чтобы кричать и звать кого-то на помощь.

Лицо Тани стало красным, налитым кровью, она закатила глаза и, потеряв сознание, расслабилась и обмякла телом, вытянув ноги. Голова запрокинута, тёмно-каштановые волосы с красноватым оттенком, по всей вероятности крашеные, так как у корней они приобрели свой естественный коричневый цвет, разметались, руки так и остались лежать на груди. Подол платья оторван и откинут в сторону, обнажив ровные, красивые ноги и часть тела.

Только на одной ноге была босоножка, другая валялась в стороне.

Он, видя, что девушка обмякла и кажется, умерла. Услышав вдалеке приближающиеся голоса и смех, встал, тяжело дыша, как после трудной работы, взял сумочку, достал паспорт, и скрупулезно пересчитав деньги, отправил их в свой карман, сумочку забросил в кусты, подальше от дорожки, легко и мягко ступая, отправился в противоположную от доносившегося шума сторону.

Стоял прекрасный и погожий по-летнему жаркий день. Ветра ни даже лёгкого дуновения, воздух, будто замер, но в парке, в тени раскинувшихся деревьев живительно прохладно и свежо, от земли и травы тянуло сыростью и запахом прелых листьев. Тучками летала мошкара, и пели свою пискливую песню комары. Раздавался кое-где щебет птиц, и вокруг стрекотали кузнечики, прыгающие по траве, у них нет другого дела.

Таня лежала в высокой траве. Без сознания пробыла не долго, очнувшись, она открыла глаза и увидела верхушки деревьев и сквозь дрожавшую листву кусочки голубого неба с белыми как вата облаками.

Она хотела закричать, чтобы позвать на помощь. Но у неё не получилось, в горле саднило и першило, крик как бы застрял. С трудом, перевернувшись на живот, она встала на четвереньки, руки ломило, будто по ним били молотком или проехал гусеничный трактор и все кости казались раздробленными. Кружилась голова, и слегка подташнивало.