Плут. роман

– Это очень трудно объяснить, Миш…

И Суматохин сначала очень путано, потом более ясно рассказал выдуманную по ходу разговора историю, из которой следовало, что он по пути в офис встретил какого-то товарища, с которым случилась беда (какая он так толком и не смог объяснить), разумеется, без его помощи обойтись было никак нельзя и ему пришлось куда-то ехать. А так как, то место, куда он ездил было не далеко от его дома, то он решил забежать после решения проблемы домой. А дома как назло гости: нагрянули старые друзья, которых он не видел несколько лет и бросить их так резко он никак не может, да и они сами не хотят его отпускать.

Только высказав этот вымученный, измученным от навалившихся в этот день хлопот сознанием монолог, Суматохин спросил:

– Ну, как вы там? Еще держитесь?

Эти вопросы со стороны Суматохина выглядели просто издевательскими. И Тихомиров, прежде чем ответить, перевел дух, чтобы успокоить нервы, которые находились в критическом состоянии.

– Пока держимся, но силы наши на исходе, – ответил Тихомиров.

– Как баррикадируетесь? – настала пора занервничать Суматохина.

– Так, не пускаем их. Еле вытолкали их из помещения. Они уже собирались начать опечатывать документацию. Я до сих пор удивляюсь героизму наших девчонок. Они, эти сволочи, пытались взломать дверь. Сейчас затишье. Эти гады пригрозили, что вызовут «маски-шоу». И Иринка пошла на переговоры – охмурять их до вашего приезда. Олег Никитич, если вы сейчас не приедете, я не представляю, что здесь может произойти.

– Что? – не понимал Суматохин.

– Слышите крик. Это кричит Иринка. Эти гады что-то хотят с ней сделать, если ещё не сделали.

Суматохин отчетливо услышал в трубке продолжительный женский визг.

– Боже мой, – только и смог сказать Суматохин.

– Олег Никитич, поскорее приезжайте. Вы же слышите сами, что здесь творится, – эти слова прозвучали уже как мольба.

– Михаил, успокойся ради Бога, возьми себя в руки. Скажи, ты хотя бы знаешь фамилии этих кровопийц?

– Савин и Коровин.

– Хорошо. Я попробую связаться с бывшим начальником налоговой, я с ним был на дружеской ноге. Может быть, он сможет подействовать на этих отморозков.

На самом деле Суматохин был едва знаком с бывшим начальником налоговой, просто, таким образом, он попытался вселить хоть каплю надежды в своих подчинённых.

– Олег Никитич, сами поскорее приезжайте. Иначе я не знаю, что может произойти. Долго мы уже не продержимся.