Плут. роман

– Да нет, я просто хотел пролистать записную книжку. Ага вот…, – и Ванилин, найдя нужный номер направился в прихожую к аппарату. Но не успел он к нему подойти, как тот огласил квартиру настойчивым противным сигналом. Ванилин остановился и обернулся:

– Тебя наверное Олег.

Суматохин замер и до него не сразу дошли слова друга.

– Ах да. Наверное, это точно меня. Знаешь что, Иван, будь другом возьми трубку и скажи, что я уже уехал, – попросил, пришедший в себя Суматохин.

Ванилин исполнил просьбу друга.

– Кто звонил, мужик? – спросил Суматохин.

– Да.

– Значит Тихомиров.

– Проблемы? – с сочувствием в голосе спросил Ванилин.

– Да, «гемор»* с агентством.

– Рэкет?

– Хуже – налоговая.

– И сколько же они хотят?

В кругу друзей Суматохина такие вопросы задавать считалось вполне приемлемым. Поэтому Суматохин задумался, как ответить: сказать правду или соврать?

– Косарь, даже два, – ему показалось, что если он скажет правду, то будет выглядеть не солидно: предприниматель и не может найти смешной суммы.

– Да, ты попал. Хотя три сотни можно найти, я думаю, – оценил ситуацию Ванилин.

Потом после небольшой паузы добавил:

– Что они совсем оборзели что ли! Два косаря! Может на них в РУБОП заявить?

– Нельзя – они хотят опечатать всё.

– Вот черти. Всё равно много. Ты что, может быть задолжал им?

– Просто у них начальство поменялось недавно.

– То же нашелся повод.

В это время послышалась трель телефона.

– Твой? – спросил Суматохин, имея в виду сотовый Ванилина.

– Нет, скорее всего твой.

– Точно мой, – сказал Суматохин, узнав родную мелодию.

Суматохин прошел в комнату за телефоном. Лена листала, сидя в кресле, толстый иллюстрированный журнал. По определителю номера Суматохин определил, что звонит Тихомиров из агентства, и отключив телефон, убрал его в ящик комода.

– Чёрт бы их всех побрал, – выругался вслух Суматохин и стал ходить по комнате взад и вперед, что-то бурча себе под нос. Пока в какой-то момент не передёрнулся нервно и не замер. Это скрежет дверного замка заставил его испугаться не на жизнь, а на смерть.

– Фу, это всего лишь жена, – он сделал выдох облегчения и пошел встречать супругу.