Выбери меня. Роман

Вагарш выключил свет, прежде чем приступить к тому, зачем он приехал в это место. Он был не очень изобретателен и надеялся на Любу, которая не побаловала его изысками. Всё прошло консервативно и быстро. Вагарш пошёл в душ, а за ним пошла смывать с себя частицы греха Люба.

Выйдя из душа, Люба, обмотанная большим фиолетовым полотенцем, плюхнулась на кровать на живот. Она достала из своей пачки, лежащей на тумбочке, тонкую сигарету и закурила.

Горел ночник.

Вагарш, также обёрнутый широким оранжевым полотенцем, стоял у приоткрытого окна и курил, пуская дым на улицу.

– Вагарш, расскажи про свою семью, – попросила Люба.

– Зачем?

– Я хочу.

– У меня жена и двое сыновей.

– Ты их любишь?

– Люблю.

– Чего тебе не хватает?

– У меня всё есть.

– Жена, любовница. Или любовницы?

– Ты не такая, как наши женщины.

– А какие ваши женщины?

– Они не задают таких вопросов.

– Ты меня хочешь ещё увидеть?

– Разве есть причины, для того чтобы мы больше не увиделись.

– Мало ли.

– За кого?

– За кого-нибудь. Ты же меня не возьмёшь в жёны.

– Зачем так говоришь, Люба? Больно ранишь мне сердце такими словами.

– У тебя есть семья, а я тоже так хочу.

– Будет у тебя семья.

– Будет? Ты не против? Даже, если скоро?

– У тебя есть ещё кто-то?

– Зачем тебе знать?

– Скажи.

– Ты мне не муж.

– Прошу, скажи.

– А ты скажи, кто я для тебя?

– Как кто?

– Думаешь, что я шлюха, шалава?

– Нет.

– А кто?

– Ты милая моя, солнышко моя, зайка.

– А ещё?

– Рыбка моя, ласточка, золотце.

– Ладно.

Они лежали в темноте на спинах.

– Когда ещё увидимся, Люба? – спросил Вагарш.

– Не знаю.

– Я хочу часто с тобой быть. Ты для меня, как глоток свежего воздуха. Я с тобой будто молодею на много лет.

– Ты женатый.

– И чего? Многие женатые, так живут. Женщинам нужны мужчины, которые могут о них позаботиться, в состоянии это сделать.

– Ты прав, а как ты сможешь обо мне позаботиться?

– Хочешь, я буду давать тебе деньги.

– Неудобно как-то, как проститутке.

– Нет, как любимой женщине. Это и есть забота.

– А сколько ты будешь давать?

– Десять тысяч.

– Десять?

– Пятнадцать.

– Я не знаю.

– Двадцать.

– Ладно, дорогой, давай потом о деньгах поговорим. Мне это неудобно. Я чувствую себя какой-то шлюхой.

8

Лидия уже три раза ночевала у Петра. При этом они виделись не часто. Пётр мог за день ни разу не позвонить ей.