Пески ада

Игры со смертью – самое популярное развлечение аристократии. Запретное в Империи, но то и дело устраиваемое на ее окраинах, где императорский контроль был не такой жесткий. Потому нам и приходилось кочевать от места к месту, нигде не задерживаясь на долго.

Хозяева выставляли рабов в качестве участников Игр, делая ставки на победителя. Там не было месту жалости и состраданию. Не было места слабости. Бой длился, пока противник не будет повержен. Чаще исход был один – смерть, которая стала моим извечным попутчиком, дыхание которой чувствую каждый раз, стоит мне ступить на песок арены.

За три года, в качестве участника, заработала для Арбуса неплохое состояние. Но то были Игры, где противниками были обычные рабы, обычные люди, но никак не демоны. И тут выясняется, что сын покойного Императора, Дарий, решил вернуть старые традиции и устроить Игры со смертью в самой столице Империи – Гелисконте. Императорские Игры со смертью грандиозное событие. Более ста участников, более ста отъявленных и подготовленных убивать головорезов разных рас, которые сойдутся в смертельной схватке.

Около ста тысяч зрителей и только один победитель, кто в добавок к свободе получит мешок золота. Такого еще никогда прежде не было. Вот только финальный бой будет до смертельного конца. Естественно, жадный до денег Арбус, не мог упустить возможности подзаработать.

– Айри, милая, посссследние игры и ты получишшшь не только сссвободу, ты сможжешшшь купить сссвободу и для Генри. Ессли ты откажжжешшься, то уччаствовать будет Генри.

 – Знал, гад, на что давить. Генри – эльф, мальчишка, что стал мне братом. Которого точно не смогу оставить в мерзких лапах рептилоида.

– Ты не посмеешь… – Процедила сквозь зубы. Сжимала с силой кулаки, что ногти вонзались в кожу.

– Слушшшай, ты… деточччка… – Глаза, что сейчас расположились напротив моих, вспыхнули злостью. – У меня терпение не безззграниччно. Только изз уважжения к твоим зззассслугам, ты ззздесссь ссстоишшшь. Поссследние игры.

А теперь пошшшла вон от сссюда. – Уполз, возвращаясь на ворох подушек, взял недопитый бокал с вином, разглядывая рубиновые грани на свету, показывая, что разговор окончен, пригубил.

Злость разрывала изнутри, пронизывая раскаленным железом каждую клеточку тела. Душила и разрывала на части. Не удержалась, схватила нож, который всегда был за отворотом сапога и метнула в сторону "гада чашуйчатого". Звон бокала и разлитое вино на любимые подушки работорговца.