Шаг сквозь тень

Ракушками на побережье. Ничего больше. Стоя на берегу океана, понимаешь действительный масштаб своей личности. Это лечит и освобождает от лишних вопросов, одевает намордник на зубастую пасть твоего эго. Бродить по берегу, смотреть на валуны, белоснежные гривы волн или в ту точку, где океан сливается с небом.

Мэй посмотрела на меня, а затем, приоткрыв рот, оглядела океан.

– Расскажи мне о себе, – попросила она.

– Вряд ли это будет интересно.

– И все же.

Я улыбнулся.

– Долгое время я жил в Нью-Йорке, затем перебрался в Лос-Анджелес из-за проблем с отцом.

Здесь меня взял на работу мой дядя, кем-то вроде помощника. И вот я очутился здесь, рядом с тобой, расследую убийство, подумать только…

– А чем ты занимался в Нью-Йорке?

– Да ничем, в общем-то. Я, конечно, учился в школе, занимался боксом. Не знаю даже… У меня и друзей-то толком нет, если честно. Я не помню, что я делал. Будто от моей жизни оттяпали кусок. Иногда мне так кажется, будто ничего не было, понимаешь? Что мое прошлое высохло, как лужа.

– Не слишком вяжется с образом детектива, так ведь? – спросил я.

Мэй пожала плечами и улыбнулась.

– Ты странный немного, какой-то старомодный.

– Как это, старомодный?

– Будто из старых фильмов, – ответила она и рассмеялась.

– Это наверное из-за моего дяди, он отбрасывает такую тень.

Луна была похожа на тыкву.

– Если мне придется умереть или что-нибудь вроде этого, знаешь, что я буду делать, Бадди? – И, не дождавшись ответа, сказала: – Буду бродить тут, буду бродить по побережью.

Ни говоря ни слова, Мэй обхватила руками мою поясницу и расплакалась, прижимаясь ко мне так сильно, словно хотела протиснуться сквозь ребра и остаться в моем сердце навсегда. Так и произошло.

– Почему ты плачешь, Мэй?

– Я не знаю, просто мне грустно. Давай останемся сегодня здесь, в Сан-Клемент.

Откуда-то доносилась негромкая мелодия. Ночь была очень тихой, и мелодия слышалась отчетливо.

Ночь выдалась теплая. Возвращаясь с пляжа, мы остановились на перекрестке и поцеловались прямо посреди дороги.

Где-то недалеко от нас хлопнула дверь. Кто-то что-то крикнул. Койот жалобно завыл в горах, но вдруг умолк, а затем снова затянул свою тоскливую песню. Черные краснокрылые птицы шумно сорвались с ветвей и темной тучей заполнили небо. На миг они показались кровавым облаком, потом исчезли.

Вскоре мы вышли на покрытую гравием стоянку и сняли комнату на одной из вилл, с окнами, выходящими на небольшое, но уютное патио.